Сломанные крылья
Шрифт:
Мрай ударил меня в солнечное сплетение, я не могла даже вздохнуть, не то что сопротивляться, из-за этого он со слугой легко взял меня за руки и довёл до дома.
Во дворе ждали ещё двое. Меня быстро привязали к столбу. Мраю подали боксeрские перчатки, он надел их и стал избивать. Не жалел, лупил со знанием дела, чтобы синяков не оставлять. Я орала от боли на весь двор.
Надзиратель снял перчатки, подошёл ко мне и заглянул в лицо.
– Ещё одна такая выходка и я уговорю отца вырвать тебе все зубы, без них сосать лучше. Уверен, спрос на такое будет колоссальный.
– Нет, не будем
– Хорошая идея, папа. Поражаюсь твоей мудрости, – захохотал Мрай.
Хозяин подошёл ко мне и плюнул под ноги.
– Так и знал, что эта шавка принесёт дополнительные траты. Запомни, Милала, бежать бесполезно, тебе тут никто не поможет. Танцующие куклы узаконены, я налоги с прибыли плачу, а ещё ко мне ходят полицейские и не только ко мне. В городе несколько человек, которые могут себе позволить держать саману и рабынь. Твой отчим нас обеспечивает экзотикой из разных стран.
Я похолодела от ужаса, если всё законно, то меня любой прохожий вернёт Алваро, никто не пожалеет.
– Пожалуйста, не надо на кальян. Я обещаю больше не делать глупостей, – я позорно начала умолять.
Брат моего друга сидел на веществах, я видела, что у него мозги буквально в кашу. Он отупел настолько, что не знал ничего другого, кроме как где достать очередную дозу. Его лечили, но через какое-то время он снова скатывался в пропасть. Я не хотела так же, но кто же меня слушать станет?
– Ладно. Подождём, но если будешь брыкаться перед клиентами, точно на кальян сядешь. Мрай, гулять её больше не пускай, пусть в подвале сидит, – нахмурился Алваро.
– А можно просить о милости. Телевизор или Никаю в мою комнату. Я же сдохну от скуки, – осмелилась попросить я, когда меня отвязывали.
– Мрай, телевизор – слишком, а вот Никаю пересели. С ума ещё спятит от одиночества. Мне только дурдома тут не хватает. Хотя по вечерам будет весело, не соскучишься, – на последней фразе хозяин захохотал и похлопал меня по щеке.
Вскоре я стараниями надзирателя оказалась на своей лежанке. Сама дойти не могла, всё тело болело от побоев. Через некоторое время привели Никаю, она держала в руках скатанный матрас. Девушка расположилась рядом со мной, а потом достала из кармана таблетку.
– Обезболивающее. Тебе просили передать. Берегут тебя. Ты красивая и белокожая.
– Спасибо, Ника, – я приняла лекарство. – Мрай сказал, что в понедельник меня выпустят к гостям. Осталось три дня.
– Будет аукцион. Тебя отдадут тому, кто больше всего заплатит. В первый раз всегда только один клиент, потом будет больше, – поведала Ника. – Спасибо, что попросила поселить нас вместе. Я уже с ума одна сходила.
Я знала, что Никая тут год и её настоящее имя Ника. Она смирилась со своей участью. Видимо, мне тоже придётся так поступить. Рассказала ей о попытке побега.
– Это бесполезно. Тут всё как бы легально. Хозяин приглашает к нам врача, если заболели, и тот ничего не говорит, даже не сочувствует. Полиция ходит сюда толпами, потому они закрывают на многое глаза, а для них – скидки.
– Неужели в других странах не знают об этом
– Думаю, нет. Иностранцев не пускают в такие саманы. Даже если это твой друг или партнёр по бизнесу, вход только для местных. Я слышала, разрешено только неженатым, но по большому счeту все закрывают глаза, что сюда ходят и достаточно возрастные мужики. Женщина разве скажет слово против? Они здесь почти такие же рабыни, как и мы с тобой, – вздохнула Ника, укладываясь на лежанку.
Моя боль утихла, и я прикрыла глаза. Получается, отсюда есть только один выход, но как же хочется ещё пожить.
Глава 7
Эмма
Настал тот проклятый вечер, когда меня вывели к гостям. Сегодня я танцую первая.
Людей собралось много. Видимо, заранее оповестили, что будет новенькая. Заиграла музыка, я танцующей походкой зашла в большую комнату с журнальными столиками. Каждое кресло было занято гостями, на своём любимом месте сидел Алваро и лыбился.
– Представляю вам моё сокровище, девушка чистая, никем не объезженная. Как всегда, устроим аукцион, тысяча алькаров – начальная цена. Насладитесь едой и прекрасной Милалой.
Гости набивали пузо и смотрели на меня, они что-то восклицали, и я не всё понимала. Несколько фраз удалось перевести. «Какая красивая девушка». «Потрясающая попка». «Всажу в неё по самые яйца, даю тысячу пятьдесят».
Хозяин не постеснялся загнуть цену. Когда я танцевала, шла ленивая борьба за лот. Кто-то время от времени повышал ставки. Я должна танцевать, пока не остановится музыка. На репетициях всё же удавалось передохнуть, тут нельзя. Кружилась, выделывала па руками и ногами. Колокольчики болтались, принося боль незажившим ранкам. Ещё чуть-чуть и я просто рухну на пол. Музыка, наконец, затихла. Алваро назвал ту цифру, которая прозвучала последней.
– Десять тысяч. Кто-то даст больше, или лот уйдёт уважаемому Икаму?
Мужчины молчали, видимо, такая сумма была для них уже слишком. В итоге я досталась тому мужику, который поймал меня при побеге. Алваро выждал немного и приказал меня увести, чтобы подготовить.
Мрай появился в дверях с двумя бугаями. Он, видно, думал, что я выкину фортель. Я уже знала, что бесполезно, буду артачиться – мне потом в десять раз хуже будет. Спокойно пошла с ними, завели в подвал, в маленькую комнату. Тут стояло специальное приспособление из дерева. Две палки, сделанные в виде буквы «г». В районе сгиба узкая перекладина, обитая тканью.
Меня уложили животом на перекладину. Потом привязали к палкам кожаными наручниками руки и ноги. Таким образом, я стояла распятый и доступная. Увидела на столике тарелку с горстью презервативов и едва не закричала от бессилия.
Кричать пришлось позже. Мне, как Нике, не повезло. Гад сначала всю ощупал, видимо, в первый раз видел такую белокожую девушку. Потом он надел презерватив и начал трахать везде, где можно.
Мой крик был настолько оглушительный, что у самой уши заложило. Казалось, что в меня нож воткнули. О наслаждении речи не шло, я тихо скулила, обливаясь слезами. Когда всё закончилось и мужик ушёл, меня сняли с пыточной конструкции и помогли разогнуться. Сама я идти не могла.