Чтение онлайн

– Папа говорит, что она ни с кем не общается. Все дела ведет ее сын.

– Тогда я хочу встретиться с ним.

– Фи, подумай, что ты затеяла, – Джейми повернулся, чтобы взглянуть на нее, его нога задела ее колено, и она чуть не подскочила. – Это все, о чем я прошу. Просто подумай.

– Я уже обо всем подумала, – сказала Фиона, поднимая папку с документами. – Я хочу понять, зачем кому-то нужно реставрировать Айдлуайлд-холл именно сейчас. Точно не ради денег.

– Люди до сих пор отправляют детей в школы-интернаты, – сказал Джейми.

– Только не здесь. Ты же знаешь, какая

в этой части штата средняя зарплата. Кому придет в голову отослать ребенка в дорогую школу, на реконструкцию которой уже и так потратили миллионы долларов… Не может быть, чтобы Маргарет Иден финансировала все сама. Если у нее есть инвесторы, то кто они? С чего они собираются получать прибыль?

«Деньги решают все» – было одним из девизов ее отца в журналистике. «Почти на всем кто-то где-то делает деньги».

– Думаешь, здесь кроется что-то еще?

– Мне не кажется, что это выгодное вложение денег. Возможно, Маргарет Иден лишилась рассудка, а возможно, ее используют. А тебе все это не кажется странным?

Джейми отошел от стола и снова повернулся к Фионе.

– Хорошо, – согласился он. – Это и правда странно. Возможно, из этого выйдет хорошая статья. И на эту тему еще никто не писал. – Джейми увидел ее триумфальное выражение лица и покачал головой, но выглядел примирительно, и Фиона поняла, что ей удалось его убедить. – Дай мне знать, как все прошло, когда поговоришь с Энтони Иденом.

– Это тот самый сын?

– Да. Они поселились в одном из таунхаусов на Митчел-Плейс – в том, что на углу, большом. Ты могла бы и сама найти эту информацию.

– Я знаю, – ответила Фиона, невольно улыбаясь. – Но мне больше нравится расспрашивать тебя.

– Мне пора назад, – сказал Джейми. Он перехватил ее взгляд, и между ними снова, как и всегда, пробежал электрический разряд. Фионе захотелось прикоснуться к нему, но те, кто следил за ним в окна участка (а такие точно были), не дали бы ему проходу.

– Я позвоню попозже? – наконец сообразила она.

– Возможно, – ответил он, сделал шаг назад, развернулся и пошел к участку, помахав ей рукой через плечо. Взявшись за ручку двери, он остановился: – Расскажи отцу. Нельзя, чтобы он узнал от кого-то другого.

И Джейми скрылся.

Бэрроне, Вермонт

Октябрь 1950 г.

Шел ДОЖДЬ, над полем для хоккея с мячом висела мелкая холодная морось, но девочки все равно вышли на игру. Было семь часов утра. Солнце едва поднялось над горизонтом, его свет был серым и водянистым. Девочки натянули теплую форму, потуже завязали кожаные кроссовки и выстроились под навесом на выходе из раздевалки с клюшками в руках, ожидая сигнала.

Это было любимое время Роберты. Тишина, уходящая ночная прохлада, холод, трогающий за колени и пробуждающий ото сна. Деревья вдоль кромки поля выделялись черными силуэтами на фоне неба. С одного из них взлетели три ворона и устремились вверх, к облакам. Эхо их карканья доносилось до девочек, стоявших под навесом. У девочек изо рта шел пар, а одна из них, прикрыв

рот ладонью, кашляла, словно отвечая птицам.

Капитаны команд Джинни Смит и Бренда Эвертон тихо переговаривались. Навес их не прикрывал, и на пушистых волосах Джинни были видны капельки дождя. Роберта играла достаточно хорошо, чтобы стать капитаном – уж точно лучше Джинни и Бренды, но она провела в Айдлуайлде всего несколько месяцев, и ни Джинни, ни Бренда не торопились освободить ей место. Роберте было все равно – ей хотелось только играть.

– Седьмая команда! – произнесла Джинни, поворачиваясь к девочкам и маша рукой, а затем двинулась к концу поля.

– Девятая команда! – отозвалась Бренда, ведя своих девочек в противоположную сторону.

В Айдлуайлде не было девяти команд по хоккею. Эти названия они взяли из старого графика тренировок, написанного карандашом и прикрепленного к стене раздевалки кем-то из прошлых капитанш. Старые надписи почти полностью выцвели. Роберта была в девятой команде. С клюшкой в руке она шла за другими девочками, пока Бренда – ее толстые ляжки со присвистом терлись друг от друга под форменной юбкой – орала, втолковывая им стратегию игры.

Наконец Роберта побежала.

Эти команды состояли из элитных хоккеисток – девочек, которые выбрали хоккей с мячом в качестве факультатива, то есть необязательной части учебной программы. Двадцать две девчонки, никаких запасных, каждая с клюшкой в руке, кроме вратарей. Всего минуту назад они казались сонными, но как только игра стартовала, они начали двигаться с безудержной подростковой энергией, бегая туда-сюда по полю за мячом, нарезая круги, подрезая, ставя подножки. Победитель не получал никакой награды, команда Айдлуайлда не выступала в настоящей спортивной лиге, и девочкам не приходилось соревноваться с другими школами. В спорте, как и во всем остальном, Айдлуайлд был в гордом одиночестве. Поэтому команды играли друг против друга, вкладывая в эти матчи весь свой соревновательный дух.

Во время игры Роберта словно переставала думать и просто существовала в своем теле, каждая частичка которого двигалась в идеальной гармонии с другими. На поле не было болтовни, партий или компаний, сплетен или вранья. Девочки играли в утренних сумерках почти в полной тишине. Их лица были напряжены, они тяжело дышали. В такие моменты Роберта больше не тосковала по дому и не вспоминала свою комнату, вид из окна на аккуратную уютную улочку, плед на кровати, который сшила ей бабушка, и шкатулку, подарок матери на тринадцатилетие. Ей не хватило духу взять шкатулку с собой в Айдлуайлд, где ее могли украсть другие девочки-незнакомки, готовые шарить в ее вещах в общей спальне.

Пэт Карриво отдала ей пас, и Роберта быстро повела мяч по полю, уклоняясь от других девочек, атаковавших ее с обеих сторон. Ее кроссовки скрипели и хлюпали в траве, коса на голове промокла насквозь, дождь стекал по шее за воротник, но ей нравилось, как он холодит разгоряченную кожу. Она кружила вокруг ворот, но тут Синди Беншоу сделала быстрый выпад и перехватила мяч самым кончиком клюшки. Роберта отбежала назад, чтобы не столкнуться с ней, Синди помчалась с мячом вперед, и Роберта последовала за ней.