Слишком грешен
Шрифт:
Пока они шли по темным коридорам особняка, Сьюзен все время смотрела на полупрозрачную голову призрака. Он не был честен с ней. Однако стала ли бы она помогать ему, если бы он с самого начала сказал ей, что он контрабандист? Она была вынуждена признать: мертвый мистер Ботуик прямо-таки горел желанием исправить собственные ошибки. А это означало, что далеко не все пираты неисправимы.
– С вами хочет поговорить Эван, – быстро произнесла она.
Мертвый мистер Ботуик остановился и повернулся к ней лицом.
– О чем? – поинтересовался
– Я помню, что вы просили меня не говорить ему о том, что мы с вами общаемся, но он сам об этом догадался, – проговорила Сьюзен и задумалась. – Он сказал, что ему хотелось бы, чтобы вы к нему пришли… раньше. И еще он хочет, чтобы вы посетили его сейчас.
– Если бы желания были лошадьми, то нищие ездили бы верхом. – Призрак небрежно пожал плечами, но по его глазам Сьюзен поняла, что ее слов, а не оставили его настолько равнодушным, как он хотел казаться.
– Мы могли бы потолковать, – медленно произнесла Сьюзен. – Мы втроем, – пояснила она. – Это было бы не очень удобно, но возможно. Может, вы захотите попробовать?
Ну да, это если в ближайшее время получится свести обоих мужчин в одной комнате. Ведь как только она поможет призраку выполнить его миссию, он тут же исчезнет навсегда и шанс будет утерян.
Мертвый мистер Ботуик отвернулся от Сьюзен и понесся вперед по лабиринту коридоров, не ответив ей.
Правда, он не сказал «Нет».
– Но как же ваши доказательства могли попасть в шкатулку, если не вы их туда положили?
Мертвый мистер Ботуик опустил свои полупрозрачные веки.
– Я готовился тайком поднять паруса, – промолвил он в ответ. – Я знал, что если меня поймают, то убьют и мой дом обыщут. Поэтому я был вынужден доверить доказательство тому, кто знал о происходящем, но будет вынужден помалкивать.
Сьюзен с сомнением посмотрела на него.
– Это могла быть я, но не думаю, что ваш приятель-пират мог…
– Это не Олли, – покачал головой призрак и добавил: – Я говорю о его жене.
Сьюзен споткнулась.
– Вам помогала леди Эмелина? – изумленно спросила она.
– Я знал о шкатулке, – продолжило привидение, перелетая из одного коридора в другой. – Любой, кто бывал в столовой, видел ее, мог ее открыть и знал, что она пуста. Пока шкатулка была не заперта, она могла служить лишь украшением. У меня в голове план созрел случайно. Мы договорились, что если я не вернусь к полуночи, она спрячет бумаги в шкатулку и будет держать их там до тех пор, пока кто-то, достойный доверия, не станет искать ответы на вопросы.
– И она это сделала! – воскликнула Сьюзен. – Кузина Эмелина сбежала из подвала и…
– Нет, – возразил призрак. – К моему стыду, она оказалась в подвале именно из-за того, что помогала мне. Леди Эмелина была единственной, кто мог взять шкатулку, и подвал – это наказание за то, что она это сделала. Олли был в ярости.
– А ему известно, что в шкатулке?
– Он подозревает, – ответил мертвый мистер Ботуик. – Дело осложняется еще и тем, что леди Эмелина
Ну да, например, надежды увидеть любимого муженька колесованным или четвертованным. И Сьюзен не могла винить ее за это. Она тоже сделала бы все, что угодно, лишь бы доказательство виновности пиратов не попало им в руки. Леди Эмелина, как и ее мать, была готова поставить на кон свою жизнь и свободу. Сьюзен не могла оставаться к этому безучастной.
– Давайте достанем эту шкатулку. – И, приосанившись, она прошла мимо призрака.
– Погодите, – пробормотал он, так близко подлетая к какой-то двери, что одна его рука стала невидимой. – Я слышу голос Олли.
– Отлично. Это означает, что он не в столовой. – Сьюзен махнула ему рукой, предлагая следовать за ней.
– Ш-ш-ш… Я хочу послушать. – С этими словами привидение просочилось сквозь дверь.
Интересно. И что ей теперь делать? Ждать его? Или самой достать шкатулку?
Вздохнув, Сьюзен прижалась ухом к стене, решив дать призраку тридцать секунд, а потом направиться в столовую за шкатулкой.
– Вы не должны здесь находиться, – услышала она чьи-то слова. Мертвый мистер Ботуик был прав: это определенно говорил гигант.
– Не бойтесь, – раздался спокойный голос его собеседника – голос джентльмена с легким деревенским выговором. Мистер Форрестер?! – После истории с вашей гостьей у меня всегда есть чудесное оправдание. Если она спросит, я всегда смогу сказать, что зашел проведать вашу жену. Надеюсь, вы уже купили цепь потолще?
Сьюзен тихо вскрикнула, а затем запоздало зажала рот руками.
– Говорите тише, – сказал гигант, – а то и у стен есть уши, знаете ли.
Дрожа всем телом, Сьюзен отошла в сторону. Она слышала достаточно. Что бы там сейчас ни происходило между гигантом и судьей, мистер Форрестер прекрасно знал всю правду о леди Эмелине и нарочно не вмешивался. В лучшем случае он лицемерный мерзавец. Еще один человек, которому нельзя доверять. Интересно, что ему еще известно?
Она больше не Могла довериться ему. Слишком много она теперь о нем знает. Ей нужен настоящий представитель закона. И она найдет такого, как только приедет в Бат. Только надо вооружиться как можно большим количеством доказательств.
Сьюзен стремглав бросилась вперед по коридору. Она должна украсть шкатулку. Это ее единственная надежда.
В Мунсид-Мэноре стояла тишина, когда Эван вошел в особняк через черный ход для прислуги. Подозрительная тишина. Недавно закончилось время ужина, а он не увидел ни лакеев, ни горничных, не говоря уже о хозяине Мунсид-Мэнора или его преданном псе – дворецком. А это означает, что двое последних заперлись где-нибудь в темном закутке особняка и замышляют недоброе – это если они вообще дома. Где могут быть слуги, Эван понятия не имел. Если только им не дали тех же указаний, какие он дал своим лакеям: «Собирайте вещи! МЫ скоро уезжаем».