Слишком грешен
Шрифт:
Оставляя за собой мокрые следы, Эван шел по пустому кораблю, громко окликая членов команды и распахивая двери. Тимоти, без сомнения, уже дома, греется перед камином. Этот мерзавец будет хохотать до упаду, когда узнает, что старший брат вымок до нитки и ходит босым по палубе.
Эван с досадой открыл дверь кают-компании, будучи уверенным в том, что он единственный глупец, находящийся на борту судна. Войдя в тесное помещение, он резко остановился. Черт возьми!
Во второй раз за этот вечер он непроизвольно сжал кулаки: и почему он вечно не при оружии, когда оно требуется?
Прямо на Эвана смотрели два остекленевших глаза. И это были глаза брата. Кровь, вытекшая из небольшого черного отверстия во лбу, уже высохла, разделив лицо Тимоти на две призрачные половины. Брат мертв, и нет смысла проверять пульс.
Эван опустился на колени и уронил голову на грудь, не в силах больше смотреть на убитого брата. Тимоти всегда восхищался им как героем. А он не герой. Он оказался плохим братом и плохим подельником. Это он должен был находиться на борту корабля и лицом к лицу встретиться с теми, кто напал на Тимоти.
Эван с усилием поднялся. Он найдет того, кто убил брата. Он поймает этого сукина сына, кем бы тот ни был, куда бы ни убежал.
А потом он его убьет.
Впервые в жизни Сьюзен Стэнтон не спала после полуночи. Призрачную пожилую женщину сквозняк превратил в ничто, и, убедившись в этом, Сьюзен могла бы уже спать. Однако логика, факты и твердая уверенность свидетельствовали о том, что Мунсид-Мэнор населен призраками. А это значит, она должна как можно быстрее вернуться в Лондон. Она просто обязана успеть на следующую почтовую карету из Борнмута, даже если ей придется самой управлять лошадьми.
Сьюзен направилась к шнуру для вызова прислуги. Она уже взялась за него, как вдруг ей пришла в голову леденящая душу мысль: сейчас еще не рассвело. А если на звонок придет не настоящий слуга, а привидение?
Сьюзен отпустила шнур и задумалась… Сможет ли она одеться без помощи горничной? Нет, видно, без посторонней помощи это будет невозможно.
С тяжело бьющимся сердцем Сьюзен нерешительно потянула шнурок звонка и села за маленький секретер. Несколько мгновений она смотрела на покрытую пылью чернильницу с пером и на собственное платье, не зашнурованное сзади, а потом решила воспользоваться случаем и сообщить семье о своем неизбежном возвращений.
Дорогая матушка… – нацарапала она на пожелтевшем листе бумаги.
«Я ошибалась, ненавижу тебя больше, чем ты меня».
Мунсид-Мэнор оказался совершенно неприспособленным для жизни местом.
«Хотя не думаю, что тебя это хоть капельку волнует…»
Правда, я еще не поговорила с кузиной отца…
«…потому что она скорее всего умерла…»
…но я познакомилась с хозяином дома…
«…который может свернуть мне шею с такой же легкостью, с какой свернул бы шею воробью…»
…и
«Если только мне не удастся убежать отсюда незамеченной».
Я решила уехать как можно раньше, то есть примерно через час. Честно говоря, я ничуть не удивлюсь, если приеду сразу вслед за этим письмом. Для того чтобы как можно быстрее покинуть это место, я оставлю багаж здесь и найму первый же попавшийся…
Черт возьми!
Сьюзен посмотрела на подсыхающие чернила. Мать наверняка не положила деньги в багаж, отправив дочь в поездку на другой конец света.
Сказать по правде, Сьюзен и сама до настоящего момента не думала, что ей могут понадобиться наличные деньги. Она и в Лондоне-то обходилась без них. Там все знали ее в лицо, и всем была известна фамилия Стэнтон. Если, скажем, Сьюзен нравилось изумрудное ожерелье, то она выходила из магазина с изумрудным ожерельем, а отец позднее разбирался со счетами. Так было, во всяком случае, до того инцидента, после которого она оказалась запертой в спальне. Теперь ей необходимо выйти замуж за титулованного аристократа с щедрой душой и с карманами, набитыми деньгами. Дело, конечно, непростое, но по крайней мере выполнимое. В Лондоне. Где ее имя кое-что значит.
Но не в Борнмуте…
Здесь у нее нет неограниченного кредита. Здесь у нее нет ничего. Конечно, она могла бы попросить денег у родителей. Но если им станет известно, что она планирует потратить их средства на то, чтобы не выполнить их желания и вернуться домой, то весьма велика вероятность того, что никаких денег она не получит.
Черт, черт возьми!
Ей придется помалкивать о том, какой невыносимой оказалась ее ссылка. Лучше всего вести себя как ни в чем не бывало.
Сьюзен смяла письмо и принялась за новое.
Дорогая матушка! Пожалуйста, пришлите мне денег. Ваша Сьюзен.
Вот так. Ее месячное содержание будет доставлено в течение недели. Если, конечно, ей удастся так долго протянуть в населенном привидениями Мунсид-Мэноре.
Услышав, как тяжелая дверь зацарапала деревянный пол, Сьюзен почувствовала, что по ее рукам побежали мурашки. А при виде девицы, оказавшейся в комнате, Сьюзен едва не вскрикнула. Так ли ужасна ее надежда на то, что это несчастное существо не привидение?
Это… это служанка? Ростом меньше четырех футов, в бесформенном мешковатом платье. Ее лицо (а также шея, плечи и грудь) прячутся подкопной каштановых кудряшек и поверх всего этого недоразумения – нелепый чепец.
Как этой крохотной служанке удается отыскать гостевые покои? Волосы закрывают едва ли не все ее лицо – она вообще способна что-нибудь видеть?
– Джейни, мэм, – представилась служанка. И, словно марионетка, которую дернули за веревочки, присела в неловком реверансе. – К вашим услугам.