Слезы
Шрифт:
Меж тем после некоторого молчания, глядя в окно, Филипп сказал, что тётя Конни не понимает, что нельзя Адриана так долго держать в неведение. Мать возразила, что та, наоборот, согласна с ним и сердится на Джеральда, что тот тянет.
Сын обернулся к ней и ответил:
— Я вот про то и говорю. Я бы на её месте сам сказал.
И юноша даже не подозревал, что перед глазами дорогой его матушки стояло лицо Мэрбл, такое, какой она себе её представляет…
— Но это должен сделать отец… — отозвалась Фелиция, стараясь скинуть оцепенение.
Она любила Даррена. И он являлся первой
— А ему пока страшно, ведь не знает, как сын к этому отнесётся. На письмо Адриаша отреагировал испуганно, будто бы боясь, что это может оказаться правдой.
— Ну да, согласен — тогда слишком мало времени прошло. А сейчас уже достаточно много. А дело в том, что, мне кажется, — дай, Бог, чтобы я ошибался! — дяде нужна любовь Адриана, а ни сам Адриан и возможность открыто звать его сыном.
— Что ты имеешь в виду?
Но ответить Фил не успел — в дверь постучали.
— Войдите!
В комнату вошёл лакей.
— Вам конверт, леди.
«Дорогая сестра! На набережной я издалека видел Чарльза. И говорят, он поклялся отнять у меня Адриана. Твой брат Джеральд» — гласило короткое письмо.
Прочитав послание вслух, чтобы и сын был в курсе, Фелиция испуганно воскликнула, что надо ехать.
— Я же говорил!
— Вечно ты торжествуешь, когда оказываешься прав, а повод, между прочем, не такой уж и радостный! Надо сказать мужу. Интересно, каково его мнение?
— А он точно согласится ехать? — прошептал юноша.
Меж тем Геральдина и Эйлин решили, что пора вернуться к родителям. Мартин и Эвелина сказали, что поедут с ними, так как боятся отпускать юных племянниц одних на поезде. Объявился Чарльз. Едет Фил. Домой возвращаются дочери. Чарльз против Джеральда. Фелиция против Конни. Геральдина против Эйлин. И один Филипп против всех. Кто победит? Кто одержит решающую битву, и когда та случится? А меж тем все почувствовали приближение грозы…
Глава 19. Насильно мил не будешь…
Приближался день приезда девушек с тётей и дядей.
— Завтра вернутся наши дорогие, и я пригласил на ужин мистера Стюарта! — радостно сообщил Джеральд жене. — Очень мне он нравится. Такой интеллигентный, аристократичный, всегда безупречно вежливый! Хочу, чтобы дочки и наши Марти с Эви в первый же день с ним познакомились!
— Дорогой, я бы не стала ему так доверять, — осторожно заметила Констанция. — Что ты о нем знаешь?
Джеральд же ответил, что по одному взгляду на него можно понять, что это порядочный человек! Конни малость шокировали такие слова.
А ты никак не связываешь его внезапное появление с тем, что Чарльз объявился? Не из одной ли они лодки?
— Не пугай меня так! Не во всех же людях теперь видеть подозрительных типов!
— Я не пугаю, а предупреждаю. Не удивлюсь, если это или
— Что же ты такое говоришь…? — хрипло спросил Джерри. — В городе Стюарт известный человек, филантроп… В мэрии сидит. Все в курсе, что он тут давно живёт. Откуда ему знать сэра Чарльза?
— Тоже правда. Но никто не исключал простых совпадений. Это — уютный городок, сюда много аристократов и миллионеров съезжается. Излюбленное место. Так что, очень может быть, что это счастливое для Чарльза совпадение. Либо Чарльз, ища связи, смог познакомиться со Стюартом.
— Все может быть! Но я так хочу верить людям! Я устал от этих интрижек, понимаешь, милая?
— Конечно, милый, — мягко ответила Конни и успокаивающе погладила мужа по плечу. — Но я хочу защитить нашу семью от возможной опасности. «На Бога надейся, а сам не плошай» — знаешь такую народную мудрость?
— «На Бога надейся, а сам не плошай», — эхом отозвался муж. — Но в данной ситуации больше подходит «Бережёного Бог бережёт».
— Я не представляю, каким образом Чарльз может нам навредить. У него нет способов, возможностей…! Он — нам никто! Ни родственник, ни твой старинный приятель! Может быть, он и знал твоего отца, но как этим сможет воспользоваться? Никак. Я это всё понимаю, но на душе у меня отчего-то неспокойно…
— Вот-вот, — согласился Джерри, — и я так же…. Жуть какая-то зависла в воздухе. Чего мне бояться Чарльза? Он Адриану ни хозяин, ни отец, ни родственник…? У него нет на него прав, чего прицепился, непонятно! А я страшусь чего-то…
С какой стороны подбиралась угроза, где она затаилась? И откуда протягивает свои мертвецки-холодные руки с длинными гибкими пальцами? Или всё им только кажется?
На другой день после обеда приехали родственники. Сколько было радости! Родители очень соскучились по приёмным дочерям. Адриан не знал, как себя вести. Он стеснялся гостей своих хозяев и всегда находил повод отлучиться: то что-то обещал Рудольфу, то забыл что-то спросить у Томаса, то вдруг поймёт, что давно не видел Люсинды, и нужно её найти… После ранения молодой человек никого не видел: ни Эвелину, ни Геральдину, ни Эйлин, только один раз его навестил Мартин, и то был примерно минуты три. Адриан волновался, не зная, как они отнесутся к тому, что с ним больше не обращаются как с рабом. Хорошо, если они этого не заметили. А те сами волновались. Мартин вообще в него стрелял, Эвелина выпрашивала себе в сыновья, а Геральдина и Эйлин были в него влюблены.
Вскоре пришёл мистер Стюарт. Он вежливо поздоровался с хозяевами, познакомился с их родственниками и произвёл на них чудесное впечатление. Всех ему представили теми, кем они являлись на самом деле. Не стали сочинять, что, например, Мартин — родной брат Джеральда. Только про девушек сказали просто «дочки», а ни «приёмные дочки».
— А где Адриан? — спросил гость.
— Девочки, — Констанция с улыбкой обратился к Геральдине и Эйлин, — будьте так добры отыскать брата.
— Адриаша, ты чего везде за мной ходишь, как Люсинда — за тобой? — ласково засмеялся Томас.