Шрифт:
Олег Дёмин
Слёзы вепра
Марк вышел из здания диспетчерской службы в прекрасном настроении. Это удача — получить без лишних проволочек пропуск для прохождения ключевой дисторш-точки Q955. Эта точка была стационарна, её не надо было вычислять каждый раз. И через неё открывался выход сразу к трем десяткам секторов Ближнего и Дальнего космоса. Пройдет ещё каких-нибудь 11 часов и он нырнет в зев гиперпространства, он окунется в небытие и во вневременье, вдохнет полной грудью пустоту ничто — ни с чем несравнимое чувство. Так, во всяком случае, любил говаривать отец Марка, служивший
Короче говоря, после всего этого его «Сполох» вынырнет за сотню световых лет от Пенелы.
Марк аккуратно вложил пластиковую карточку пропуска в бумажник, сунул его во внутренний карман синей куртки пилота и решительно направился к бару «Перепутье», знаменитому на весь Ближний сектор.
Бар был построен на самой вершине холма, на западной окраине космического городка. Его покатый свод, крытый красной глиняной черепицей, припорошенной сейчас снегом, и широкий фасад с многочисленными окнами, были видны из любой точки городка. Из нескольких труб поднимались к небу струйки дыма — в «Перепутье» не признавали никакой другой способ готовки и отопления, кроме печей. Сколько торговых сделок было совершено под этой черепичной крышей, сколько кампаний задумано, походов! Какое неимоверное количество переговоров прошло за этими толстыми кирпичными стенами, сколько заключено перемирий, развязно торговых войн, сколько вспыхнуло ссор! В «Перепутье» можно было встретить богатых надменных ируанцев, прибывших на Пенелу на фешенебельных лайнерах; сумрачных дориан, закованных в пластиковые латы; предприимчивых коммивояжеров с Земли; вороватых оборванцев с Литы.
Марк распахнул тяжелую резную дверь, сделанную из земного дуба, и шагнул в бар. В лицо пахнуло домашним теплом, ароматом каких-то приправ и спиртным духом. В огромной зале царил полумрак. На каждом из многочисленных столиков стояла лампа, стилизованная под светильник какой-нибудь планеты. В дальнем углу, где, как знал Марк, любили устраиваться дориане, в стену была воткнута пара чадящих смоляных факелов. У противоположной стены находилась стойка бара, за которой, прихлебывая пиво, оживленно разговаривали два коммивояжера. Марк неторопливо двинулся по зале, выискивая уютное местечко, а заодно выглядывая знакомых. Он приветливо кивнул рейнджеру Парвусу, показал кулак плутоватому перевозчику радиоактивных руд Романову, который давно был ему должен несколько сотен марок.
За столиком у окна с бордовыми занавесочками, любимым местом Марка, расположилась группа паломников с планеты Ра. Он терпеть не мог этих типов: крошечные, ростом не больше пятнадцати сантиметров, вечно закутанные в черные плащи с капюшонами, от них всегда можно было ожидать какой-нибудь каверзы. Даже распевая ритуальные гимны, паломники могли плюнуть в тебя, обозвать недоумком, ущипнуть или даже пнуть одной из трех своих ног. Поставить их на место никто не брался, ибо король Ируана обожал эту боголюбивую расу, а связываться с великой августейшей особой не желали даже суровые дориане.
Марк свернул к столику у другого окна и уже готов был опуститься на стул, как заметил ещё одну фигурку паломника, наглухо укутанную в плащ. Паломник сидел, скорчившись, на столешнице, устало привалившись спиной к подоконнику. Как только Марк тронул стул, он вздрогнул всем телом, но позы не переменил, однако явно наблюдал за незваным гостем из-под складок капюшона. Марк огляделся. Все места возле окон были сегодня заняты, а садиться в центре зала ему не хотелось.
— Можно? — спросил Марк у паломника с планеты Ра.
Капюшон
— Ты уберешься, наконец, из бара или мне тебя вышвырнуть? — и официант пояснил Марку: — Сидит тут с самого утра, ничего не заказывает, только клиентов от столика отпугивает.
— Да пусть его, — махнул рукой Марк, несколько удивленный странным равнодушием паломника к грубости. — Он мне не мешает, и я ему не стану докучать.
В ожидании заказа, Марк исподтишка кидал взгляды на паломника, но тот по-прежнему сидел скорчившись и, казалось, дремал. Но как только обед принесли, Марк моментально забыл про него. Быстро расправившись с супом, он принялся за пупочки, обильно поливая макароны соусом. Хлеб был мягким, душистым, совсем как на родной Земле, с хрустящей корочкой. Марк особенно налегал на него, соскучившись по «настоящему» хлебу за время последнего полета. Он взял очередной ломоть, откусил от него добрую половину, подцепил вилкой нежный пупочек и тут вдруг понял, что паломник пристально наблюдает за ним, буквально глядя ему в рот. Кусок застрял в горле у Марка.
— Чего надо? — неожиданно грубо для себя буркнул он. Паломник вздрогнул, сжался ещё больше, но промолчал. Это было удивительно. Представитель расы планеты Ра никак не мог вести себя так. Марк положил вилку и приказал: — А ну-ка покажи себя, открой лицо! Кто ты?
Паломник не пошевелился. Марк быстро протянул руку, подцепил мизинцем капюшон, откинул его и остолбенел.
Маленькая женская головка с грязно-серыми спутанными волосами до плеч, худое перепачканное лицо. От виска через всю правую щеку к подбородку тянулся безобразный неровный шрам, некрасиво оттягивая уголок рта. Голубые глазки в ужасе смотрели на Марка. Маленькая девушка судорожно вцепилась пальчиками в капюшон, не решаясь снова накинуть его и спрятаться под ним.
— Кто ты? — выдохнул Марк.
— Дюймовочка, — тихим хриплым голосом откликнулась удивительная девушка.
— Ах, Дюймовочка!.. — облегченно воскликнул Марк. — Да, слышал я о таких созданиях. Кукла-биоробот. Вселенский Господь, откуда такая дорогая штучка взялась здесь, да ещё в этаком виде?
Не ответив, Дюймовочка все же накинула на голову капюшон, но лица под ним уже не прятала. Она продолжала напряженно глядеть на Марка, словно готовая в любую секунду вскочить и броситься бежать. Марк усмехнулся, пожал плечами и снова принялся за обед, отвернувшись от неё. Быстро покончив с пупочками, он налил в стакан остатки вина, откинулся на спинку стула, отпил глоток, другой. Появился официант, принялся прибирать со стола.
— Перестань пялиться, зверюшка, все равно ничего не получишь, — сердито буркнул он.
Марк даже не сразу понял, что слова эти были обращены к Дюймовочке. Только теперь он осознал, что та неотрывно смотрит на оставшийся в тарелке ломоть хлеба, пропитавшийся остатками соуса. Марк отщипнул от него немного и протянул девушке. Та отшатнулась, помотала головой и тут же вся плотно закуталась в плащ. Марк жестом отослал официанта, легонько тронул фигурку пальцем и мягко произнес:
— Ешь, чего ты боишься? Слышишь меня? Рядом больше никого нет. Ну же!