Слёзы гарпий

1

Глава 1

При лунном освещении неровная каменная дорога превращается просто в пытку для такого как я. Если бы левая нога сгибалась хоть на пару-тройку сантиметров…

Я со вздохом остановился, поправил болтающийся на ремне джинсов тяжеленный кастет, и вновь оглядел стены полуразрушенных зданий стиля древней Греции. Где-то вдали громыхал гром и поблескивала молния. Я сделал несколько шагов вперёд, споткнулся о валявшуюся корягу, и большое красное яблоко выскользнуло из руки.

– Вот чёрт.

Откинув край дождевика и согнув правую ногу,

я подхватил фрукт, после чего с хрустом впился зубами в его сочную мякоть. Заброшенная часть острова Крит огласилась чавканьем.

В тот же миг за спиной раздалось громкое хлопанье крыльев. Продолжая жевать, я привычным жестом закинул руку на голову, протёр золотистую поверхность старых, потрескавшихся зеркал на очках, затем поправил жёсткую оправу ремней, надёжно крепивших их на голове. Не спеша, оглянулся. Из-за останков развалившегося здания метнулось вверх какое-то существо. Оно быстро набрало высоту, после чего резко спикировало вниз. Я перестал жевать и еле проглотил кусок, едва не застрявший в горле.

Всклоченные перья и острые когти, спутанные кудрявые волосы, топорщившиеся в разные стороны грязными комьями, а так же крючковатый нос, свисающий над ртом, полным серо-жёлтых неухоженных зубов… Слишком мягкое описание для моей ночной подружки, пожирающей безумным взглядом надкушенный фрукт.

Я отпрыгнул в сторону и гарпия в последний момент промахнулась, чиркнув мощным крылом по дороге. На траву вылетел сноп мелких искр. Гарпия издала режущий слух крик. Торжественно скрипнув пылью на зубах, я высоко поднял спасённое яблочко над головой.

– Ну, давай ещё разок. Я щас съем его сам, милая.

Поднявшись, я с силой подкинул яблоко вверх, с азартной улыбкой разглядывая хищницу. Всегда интересно смотреть на реакцию охотника за секунду до того, как он понимает, что охотник сегодня не он…

Гарпия замедлила полёт и стала чутко следить за траекторией падения своего будущего ужина. Не теряя времени я, присев на правой ноге, запрыгнул на пернатую спину, тут же крепко вцепившись в копну лоснящихся волос на голове древнегреческого чудовища.

Гарпия подхватила яблоко, после чего бросила злобный взгляд своих вертикальных зрачков на наглого седока, явно что-то затевая. Мы рывком оторвались от земли и устремились ввысь.

Разглядывая ночные звёзды, я молился лишь об одном: чтобы меня не стошнило от сумасшедших кульбитов в высоте прямо на ценно-исторические архитектурные сооружения.

– Да чтоб тебя! – просипел я, утирая выступившие от ветра слёзы. Полуптица и не думала замедлять полёт.

Мы вломились в гущу зелёных деревьев и тонкие ветки больно хлестанули меня по лицу. Вот стерва!

– Э-э-эй!

Отплевавшись от листвы, я с чувством ударил гарпию по башке. Злобная хищница зыркнула на меня яростным взором и понеслась к разгромленной каменной стене, держащейся на восьми колоннах. По-видимому она, возжелала размазать меня по всей длине древних реликвий…как я её понимаю.

При виде приближающейся опасности, я соскользнул с мощной спины и оказался перед лицом своей новой знакомой. Текущая по яблоку жёлтая слюна вблизи выглядела совсем не лицеприятно.

Я

отодвинул свою физиономию как можно дальше, безуспешно стараясь зацепиться правой ногой за талию летуньи. Левая же, висела ровной плетью. Чудо-помощница, чтоб её. Подмигнув уже порядком уставшей гарпии, я решил, что самоутверждение за счёт каскадёрских трюков – мой конёк. И отпустил руки.

Чертыхнувшись, я еле успел ухватится за морщинистые лапы и попытался подтянуться. Увидев мои жалкие потуги, обалдевшая хищница на долю секунды потеряла координацию и мы со всего размаху влетели в одну из колонн. Гарпия противно заорала и мимо виска пролетело яблоко.

Мы хаотично закружились в воздухе. Как же высоко… Руки едва не разжались и я чуть не свалился с порядочной высоты, достаточной для того, чтобы свернуть себе шею.

Я сжал челюсти, разгоняя туман в глазах и всё же полез наверх, цепляясь за пучки облезших перьев. Когда полуптица пришла в себя, я был уже возле её лица.

Я брезгливо поморщился от переполнявших меня чувств. Ну никогда я к этому не привыкну.

– И как ты ещё не сдохла от собственного тошнотворного аромата. Бывай, подруга.

Я резко опустил очки на глаза, позволив чудовищу любоваться на своё отражение при свете луны. Зрачки гарпии резко расширились. От нечеловеческого вопля, казалось, заледенела кровь в жилах и я переборол желание проверить седину на висках. Затем раздался глухой треск. Лицо гарпии каменело, застывая в последнем крике. Судорожные взмахи превращающихся в изваяние крыльев становились всё реже и реже. Может в другой ситуации мне стало бы её жаль…Но у меня нет возможности пощадить это исчадие древних мифов.

Я отстегнул от цепочки спрятанную под футболкой золотистую флягу и торопливо нажал на изображение орла. Из глаз погибающей полуптицы выкатились две серебристые слезы, которые тут же исчезли в скромных недрах компактной ёмкости. Я быстро прикрепил флягу к магниту цепочки и кряхтя перелез на окаменевшую спину хищницы. Земля быстро приближалась. Я глянул вниз.

– Не дрейфь, Звой. Если ты не прыгнешь, то умрёшь. – взбодрил я себя и сиганул в крону большого зелёного дерева.

Застывшая гарпия с размаху влетела в стоящее рядом здание и рассыпалась на куски, чего я пожелал и себе, отбивая почки и поясницу об крепкие ветви своей посадочной зоны. Напоровшись на острый сучок правым плечом, я целое мгновение полежал на обломившейся ветке, после чего, ругаясь на чём свет стоит, свалился в густую траву с высоты двух метров. Добро пожаловать на остров Крит, можете отстегнуть ремни безопасности…

2

***

Я со стоном перевернулся на спину и потрогал плечо. На дождевике показались тёмные пятна. Кровь. Чёртовы птицы. Они – единственные существа, с которыми я разговариваю на заброшенной части острова. Именно здесь настолько чувствуется одиночество, что зачастую просто хочется выть на луну…

До той страшной аварии, определившей мою жену в холодные объятия комы, я не понимал что живу просто прекрасно, что моя Лизи – это моя возлюбленная, моя любовница и моя подруга, тот человек, с кем я всегда могу поговорить.