Чтение онлайн

— У полиции много вопросов, — сказал он, пока опускал Эврику на кровать.

Она повернулась спиной к нему, у нее не было ответа.

— Ты можешь что-нибудь сказать, что поможет им в поисках?

— Мы пошли на шлюп мимо острова Марш. Погода стала ухудшаться и —

— Брукс выпал за борт?

Эврика свернулась в калачик. Она не могла сказать отцу, что Брукс не выпал, а прыгнул за борт, прыгнул, чтобы спасти близнецов.

— Как вы добрались до берега? — спросил он.

— Мы плыли? — прошептала она.

— Вы плыли?

—

Я не помню, что произошло, — соврала она, задаваясь вопросом, напоминало ли это что-нибудь отцу. Она говорила то же самое после смерти Дианы, только тогда это была правда.

Он погладил ее за голову.

— Ты не можешь уснуть?

— Нет.

— Что я могу сделать?

— Я не знаю.

Он постоял несколько минут, в течение трех вспышек молнии и продолжительного звука грома. Она услышала, как он почесал бородку, то, что он делал во время споров с Родой. Она услышала звук его шагов по ковру, и затем как он поворачивает дверную ручку.

— Пап? — Она посмотрела через плечо.

Он остановился у двери.

— Это ураган?

— Они пока так его не называют. Но для меня и так все понятно. Позови, если тебе будет что-то нужно. Отдыхай. — Он закрыл дверь.

За окном засверкала молния и порыв ветра расшатал замок на ставнях. Они заскрипели, и уже поднялось стекло. Эврика вскочила, чтобы закрыть окно.

Но она недостаточно быстро вскочила. На нее упала тень. Темные очертания мужчины, двигающегося по ветке дуба навстречу к ее окну. Кто-то в черных сапогах вошел в ее комнату.

Глава 27

Посетитель

Эврика не стала кричать за помощью.

Пока мужчина взбирался через ее окно, она чувствовала, что готова к смерти точно также, как когда наглоталась таблеток. Она потеряла Брукса. Ее мама умерла. Мадам Блаватскую убили. Эврика была несчастной ниточкой, связывающей их всех воедино.

Когда черные сапоги пролезли в ее окно, она ждала увидеть остальные части тела человека, кто мог наконец вытащить ее и людей, окружавших ее, из страданий, которые она сама же и создала.

Черные сапоги соединялись с черными джинсами, а те в свою очередь с черной кожаной курткой и лицом, которое она узнала.

Через окно шлепал дождь, но Эндер оставался сухим.

Он выглядел бледнее, чем когда-либо, как будто шторм смыл пигмент из его кожи. Он, казалось, светился, пока стоял у окна, возвышаясь над ней. Его оценочный взгляд заставил комнату выглядеть маленькой.

Он закрыл окно, затянул засов и закрыл ставни так, будто он здесь жил. Затем он снял куртку и повесил ее на стул. Его грудь была отчетлива видна сквозь футболку. Ей хотелось коснуться его.

— Ты сухой, — проговорила она.

Эндер провел пальцами по волосам.

— Я пытался дозвониться до тебя. — Его голос звучал так, будто он дотянулся до нее руками.

—

Я потеряла телефон.

— Я знаю. — Он кивнул, и она поняла, что каким-то образом он действительно знал, что сегодня произошло. Он сделал широкий шаг в сторону Эврики настолько быстро, что она не могла предвидеть, что произойдет дальше — и затем она оказалась в его объятиях. Ее дыхание прервалось. Объятия — это последнее, чего она ожидала от него. Что более удивительно: она чувствовала себя прекрасно.

То, как он держал ее, произвело ту же глубину, которую она испытывала только с несколькими людьми. Диана, отец, Брукс, Кэт — Эврика могла сосчитать их по пальцам. Это была глубина, под которой подразумевалась глубокая привязанность, глубина, которая граничила с любовью. Она думала, что отстранится, но вместо этого прильнула ближе.

Его руки обняли ее за спину. А плечи охватывали ее плечи как защитный щит, что заставило ее подумать о громовом камне. Он наклонил голову, чтобы теснее прижать ее к груди. Сквозь футболку она могла слышать стук его сердца. Ей нравился этот звук.

Она закрыла глаза и знала, что Эндер сделал тоже самое. Их закрытые глаза отбрасывали тяжелое молчание на комнату. Неожиданно Эврика почувствовала, что находится в самом безопасном месте на земле, и осознала, что была неправа насчет него.

Она вспомнила, как Кэт всегда говорила, что с некоторыми парнями ты чувствуешь себя «легко». Эврика никогда этого не понимала — все время, которое она проводила с парнями, были наполнены лишь запинаниями, нервозностью и смущением — до настоящего момента. Прикасаться к Эндеру было настолько легко, что не прикасаться к нему было просто немыслимо.

Единственным неловким моментом были ее руки, прижатые по обе ее стороны. Во время их следующего вдоха, она подняла их выше и обхватила Эндера за пояс, с изяществом и естественностью, которая удивила даже ее. Вот.

Он крепче сжал, заставляя каждое объятие, которое Эврика замечала в коридорах Евангелии, каждое объятия Роды и отца казаться лишь печальной пародией.

— Я так рад, что ты жива, — проговорил он.

Его искренность заставила ее задрожать. Она вспомнила первый раз, когда он дотронулся до нее, когда его палец покрывал влажный уголок ее глаза. «Никаких больше слез», — говорил он.

Эндер приподнял ее за подбородок, чтобы она посмотрела на него. Он смотрел на уголки ее глаз, как будто удивляясь, что они были сухими. Он выглядел невыносимо противоречивым.

— Я принес тебе кое-что.

Он потянулся назад, вытаскивая предмет в пластиковой оболочке, который был уложен в задний карман джинсов. Эврика мгновенно его узнала. Ее пальцы зацепились за «Книгу любви» в ее прочном водонепроницаемом чехле.

— Как ты нашел ее?

— Маленькая птичка показала мне, где я могу найти ее, — сказал он с полным отсутствием чувства юмора.