Слесарь 4
Шрифт:
Долго наблюдать я не стал, понимая, что местная братва ждет, когда я спущусь на ужин, чтобы присмотреться ко мне и там решать, что делать. Наверняка, они попытались бы разговорить меня, чтобы узнать, откуда я такой дерзкий и не удастся ли просто развести меня за неуважение к солидным людям города, элите ножа и топора.
Только мне, с моим акцентом, не стоит разговаривать ни с кем из них, хотя, они и от прислуги могут узнать и про акцент, и про то, что я чужеземец, даже про номер, в котором я буду ночевать.
Вскоре пришли два моих соседа, местные крестьяне, привезшие что-то на продажу из сохранившегося урожая, двумя подводами, перекусили своим, домашним и приняли от меня по паре кружек
Еще через час, по площади прошлась и пара тех же карманников, так же стреляя глазами по окнам, и я понял, что у сидевших внизу жуликов возникли проблемы с поиском подходов к обслуге, половые не знали, кто и где ночует из жильцов, а тот, кто знал, видимо, не стал делиться информацией, очевидно, не очень побаиваясь местную мафию. Поэтому и вызвали подмогу, чтобы путем наблюдения вычислить, где я все же ночую.
Такая получилась контрбатарейная война, в которой победил я, вычислив всех уголовников, вовлеченных в процесс поиска и не дав обнаружить себя. Кажется, это были почти все наличествующие силы противника в графском городе.
Соседи мои, по крестьянской привычке, спать легли рано, с первыми сумерками. Я поддержал их, застопорив засов в двери, и прикрыв ставни на крючок.
Ночь прошла спокойно, пострадавшие жулики не решились врываться и творить беспредел в приличном заведении, тем более, не зная точно, где искать обидчика серьезных людей. Хотя, может и узнали, в каком я номере, но не стали пытаться взять меня силой, рассчитывая подловить на улице завтра и немудрено засунуть нож в печень, для профилактики и подъема своего авторитета, в своих же глазах.
Рано утром, позавтракав, я оседлал лошадку, приторочил тюки и седельную суму и довольно быстро первым покинул вполне приятный город, где волею судеб познакомился с не лучшими его жителями и даже кое-что оставил им на память.
Дорога снова бежит под копыта, рано мне еще от лошади избавляться, регулярных перевозок здесь не изобрели, так что, попасть в портовый город из следующего графского города, может, и не получится. Во всяком случае, никто на постоялом дворе этого точно не знает, но, все в один голос говорят, что между двумя графствами нет никакого постоянного транспорта для перевозок. Все катаются только с оказией, да и нет никаких таких важных дел, чтобы переться за пятьдесят километров, если расстояние перевести из местных величин дневного пробега в одну лошадь.
Этим, в отличии от тружеников, занимаются только праздные дворяне, посещая родственников и соседей, но, у них и своего транспорта хватает, да и все дворяне, от мала до велика, приучены передвигаться на конной тяге, образно говоря.
Поменял я всего пятьдесят золотых, еще осталось двести сорок пять и я, честно говоря, в затруднении, как поменять оставшуюся большую сумму. Если уж здесь, где нет и десятой доли беспредела, творящегося в Сатуме, я умудрился словить проблем, то, что будет дальше. Получается, кровь из носу, в городе, куда я собираюсь добраться завтра утром или днем, мне надо разобраться со всеми деньгами, поменять их или купить что-то ценное и маленькое, что можно реализовать в том же Асторе, пусть и с некоторой потерей в деньгах.
Придется прожить несколько дней в графском городе, не привлекая внимания, найти надежную лавку меняльную и товар, который подойдет к моим запросам. Только так, с налета такие вопросы не решить, в этом я уже успел убедиться. Да и королевское золото берут в меняльных лавках, не так, чтобы очень охотно, в этом я тоже
К вечеру я успел проехать графские земли, перекусить пару раз в различных трактирах при дороге и въехать на земли соседнего графства, не став спешить дальше. Остановился в трактире с комнатами при большом селе, решив, что доеду завтра до города к обеду и так будет даже лучше. По дороге, довольно оживленной, проблем у меня не возникло, правда, при встрече с дворянами полагалось съехать с дороги, соскочить с лошади и усердно кланяться, как я успел подсмотреть у своих попутчиков. Что я тоже усердно повторял, как болванчик, пара особо ретивых наблюдателей за сохранением дворянских ценностей пыталась докопаться и до меня, но, услышав мой акцент, сразу потеряли интерес и уехали прочь, понимая, что я не из местных крестьян, такой здоровый и широкоплечий и не имею к крестьянству никакого отношения.
Ночевал в комнате при трактире один, с комфортом, других постояльцев не нашлось. Отдал за кровать, завтрак и лошадку так же три серебра, как и в городе.
После сытного завтрака выехал, посматривая по сторонам и радуясь наступающему дню. Меня радовало, что я приближаюсь к месту, откуда смогу плыть кораблем, без утомительной дороги, что в Теруме вполне нормально живут люди, что кончается зима и скоро откроются перевалы и я смогу вернуться в Астор с хорошей новой легендой-прикрытием, продолжить там жить и радоваться жизни.
Иногда лениво заползает в голову мысль, что мне, на самом деле, надо пробираться на Север и проходить там полноценное обучение у того же Учителя Кремера, добраться до башен Великих, теперь уже в прошлом, Магов и найти там конспекты, про то, как ходить между мирами, стать настоящим Магом, с хорошей силой и вернуться в свой мир. Обманув, кстати, надежды всех оставшихся Магов, что могучей рукой подниму знамя возврата прежних владений, отвоюю Черноземье у людей и снова обеспечу всем этим магическим пигмеям роскошную жизнь, много красивых и ласковых женщин, власть и прочие атрибуты победителей. Я сам не вижу для этого никакой возможности и не очень надеюсь на какое-то супероружие, которое может найтись в опустевших башнях на Севере. Откровенно говоря, совсем не хочу такого, пусть и не тяжелого, ярма для людей Черноземья. А уж воевать за такое дело и убивать обычных людей — точно не собираюсь, как ни мечтают оставшиеся в своих убогих башнях слабые маги.
Никому не было дела до одинокого путника на скромной лошадке, Дэриэль исправно бросает теплые лучи, обещая жаркое лето после промозглой сырости зимы.
Часам к десяти я подъехал к городу, выглядящему со стороны посолиднее и покрупнее предыдущего, но с такими же невысокими стенами и даже постоял с полчаса в очереди, образовавшейся перед воротами, с остальным простым народом, везущим на телегах и допотопных тачках все, чем богата местная земля и что смогли вырастить и сохранить к весне крестьяне. Пару раз мимо проскакали дворяне, по двое-трое человек, на хороших конях, после небольшого опроса и без очереди попавшие в распахнутые ворота, из которых навстречу выкатывался тоже поток подвод, в, основном пустых, отторговавшихся уже на рынке или доставивших продукты в лавки и трактиры города.
Народ в очереди, крестьяне с окрестных деревень, обсуждают закупочные цены на зерно, просо и молочку, где деньги отдают сразу, а где, за ними набегаешься. Обычная жизнь, обычные разговоры, но чувствуется, что живет народ привольно и лишнее серебро в кошелях водится, не за еду все суетятся.
Отстоял очередь, пришло и мне время рассказать, зачем я приехал в город. Легенда у меня уже заготовлена, что я еду в столичный Сатум, по поручению мастерских королевства, учиться у местных мастеров.