Чтение онлайн

Утром меня будит Мел, пора завтракать и гулять. Я медленно доползаю до душа, ночные раздумья не прошли бесследно, так хочется спать. Душ бодрит, после него в зеркале хоть и не красавица, но и не взъерошенная засоня. Я быстро расчёсываю волосы и делаю высокий хвост. Мама говорила, что я красивая, на то она и мама, чтобы так говорить. Зелёные глаза, каштановые волосы, курносый нос, немного веснушек. Обычное лицо. Макияжем пользоваться не имеет смысла — под маской половину моего лица все равно не видно. Не стоит тратить время в пустую.

Мы завтракаем

и бежим на прогулку, все делаем быстро. Сегодня я не работаю в здании управленцев, у меня два раза в неделю выезды. Координаторы ведут очные занятия в закреплённых за ними секциях, занимаются связью и поставками между городами, секциями, маршрутами.

Мне надо успеть на выезд. Общественного транспорта уже давно нет, приходится выходить пораньше и пешком топать до места сбора. В детстве моё распределение прошло не очень гладко, моей специальностью было показано Управление, но только со второй попытки. Первая определила меня в Военные. Однако мой отец был против такой карьеры для дочери, и мне пришлось пройти распределение два раза.

Распределение проходят в семь лет, чтобы выявить склонности ребёнка. Потом идёт домашнее обучение по программе, которую показало распределение. Как только ребёнок освоил программу и сдал экзамен, он переезжает учиться в свою секцию, а дома появляется лишь в выходные. Я переехала в 15 лет, в 18 закончила обучение в одной из секций Управленцев. Обычно конец обучения происходит в 20–22 года, поэтому меня считают соплячкой и иногда мои ученики старше меня. Данные первого распределения повлияли на предложенную мне работу: я координатор в военной секции Возмездие.

Я дошла до сбора, все уже на месте.

— Ника, давай быстрее, уедем без тебя, пойдёшь пешком, — машет мне наш водитель.

Я плюхаюсь на заднее сиденье автомобиля и снимаю маску. Со мной едет Лис, ещё один координатор, он старше меня лет на пять. Последнее время у нас стали совпадать выезды. Лис проводит уроки не только в Погружении, но и вживую тренирует ребят, говорят, он классный стрелок и борец. Я же вживую только читаю теорию. Все координаторы могут преподавать не только теорию в системе Погружений, но и практику. Мы проходим обучение той секции, к которой прикреплены. Поэтому управленцам тяжелее всех — по сути мы двухсекционники. Но мне никак не хочется заниматься рукопашным боем или стрельбой, обойдутся и без меня. Лучше история. На самом деле мой предмет — история вооружений, но, если честно, вся жизнь человечества — это не просто история, а история вооружений. И это всегда интересно. Ещё на мне ветка сообщения между нашим городом и 21-ым. У нас нет названий городов, как было раньше, им присваиваются номера. Я живу в 17-ом, а мои родители уехали в 62, очень далеко.

Сегодня мы с Лисом проверим мою ветку, он вызвался помочь, и поедем к военным, проводить очные занятия.

За городом песчаная буря нередко заметает дороги, приходится прокладывать новые участки. Моя задача построить маршрут и передать Рабочей секции. Мы потратили на маршрут больше трёх часов, пока работали Лис не переставая шутил. Он очень красив: голубоглазый, рыжеволосый, с ямочками на щеках и весь в веснушках. Сидя в машине и без масок, я не перестаю им любоваться. Он мне определённо нравится. Мне легко с ним работать и болтать, время пролетает быстро. Последний занос обозначен на карте, и мы возвращаемся.

Придётся сразу ехать в Возмездие,

их школа ближе. Хотя школой это называется условно — большое общежитие с администрацией секции, классами, спортзалами и столовой. Выглядит оно мрачновато — серое здание с изображением молнии над входом. Здесь обучаются будущие военные со всего города. Средний возраст — лет 20. Именно в этой секции больше всего «зелёных», тех кто заканчивает обучение раньше обычного. Наверное, война у нас в крови, и научиться убивать легче, чем, например, лечить. Меня в моей секции тоже считают зелёной, для координатора это явление намного реже, чем для других секционников.

Мы с Лисом идём в раздевалку для координаторов и инструкторов. Необходимо переодеться, маски спасают лёгкие от песка и пыли, но одежда вся покрыта ими. Если город от этой мерзости защищают экраны, то после поездки на ветку вещи можно выкинуть.

— Иди первой, я подожду, — улыбается Лис, и я ему очень благодарна, а то песок уже начинает разъедать кожу.

Раздевалка и душ общие, военных абсолютно не заботит, что в их секции не только парни, но и девушки. Хоть их и мало, но они есть.

Достаю из рюкзака полотенце и запасной комплект одежды: брюки коричневого цвета и чёрную футболку с молнией и дроном. Дрон — эмблема моей секции, мы часто с ними работаем, молния — эмблема Возмездия. Координатор носит две эмблемы, ведь мы по сути двухсекционники. Поэтому и два цвета одежды — коричневый, цвет координатора и второй цвет — цвет секции, которую координируем. Но это только на работе, остальное время мы одеваемся как угодно. Я снимаю кроссовки и высыпаю из них песок прямо на пол, тут же появляется пылесос и убирает за мной. Грязные вещи можно кинуть в ящик для стирки, пока я тут прачка выстирает и высушит мою одежду. Шлёпаю босиком в душ, как хорошо, что разгар дня и всё инструкторы на работе — нет даже кабинок, ряд леек и всё. Это меня раздражает. Быстрее моюсь, закутываюсь в полотенце и убираюсь из душевой. В раздевалке мне не везёт — какой-то парень стоит у шкафчика в одних чёрных брюках и явно собирается остаться без одежды. В принципе логично — на то это и раздевалка, мелькает у меня в голове.

— Даже не знаю, — говорит он, улыбаясь, — быстрее раздеться самому, или подождать пока оденешься ты?

— А выйти и подождать за дверью не судьба? — огрызаюсь я.

— Не-а, как видишь я уже на полпути в душ, а я очень не люблю слово «пол». Он отворачивается к кабинке и снимает оставшуюся одежду. На руке у него свежие швы — рана. Укус. Парень обматывается полотенцем и разворачивается ко мне. У него тёмные карие глаза, почти чёрные. Я узнаю его моментально — жертва Мелкого. Надеюсь он меня не узнал. Красивый прямой нос, тонкие губы, тёмные волосы и шрам над бровью, который кровит — он привлекателен, не смотря на шрам, даже красивей Лиса, хотя мне никогда никто больше Лиса не нравился.

— Пока, — подмигивает он мне и проходит в душевую. Я быстро натягиваю на себя одежду и вылетаю из душа. На выходе врезаюсь в Лиса и чуть не вышибаю из его руки кофе.

— Может я тебе и не нравлюсь Ник, но обливать меня горячим кофе — это жестоко, — ворчит он.

— Извини, Лис, я не хотела.

— Бежишь как на пожар, что-то случилось?

— Я на урок, увидимся позже.

— Ты ночуешь здесь?

— Нет у меня ещё отчёт, а дома Мелкий, я стараюсь не оставлять его одного.