Чтение онлайн

Ганафы — это, конечно, большею частью купцы, но они люди богатые, а при таком родстве, как Сколтисы, с одной стороны, и Дьялверы, с другой стороны, они и вовсе стали уважаемым домом. Дьялверы ведь в то время очень разбогатели, потому как, раз Арвернов больше не было, именно они стали брать деньги со всех кораблей, что проплывают мимо Капищного Фьорда, а Дьялверы там и живут возле берега, чуть севернее острова Ивелорн. У Ганафов в то лето стало уже два торговых корабля: один они для похода с Гэвином нарочно построили, а на другом, старом их корабле Ганаф, старший сын Ганафа Золотая Пуговица от первой его жены, отправился

в торговую поездку.

А кроме того, в то лето только один именитый человек поплыл за море для торговли — всех прочих соблазнил поход Гэвина; но этот один был Валгейв, сын Валгейва Глашатая, а более уважаемого рода, чем Валгейвы, нет в здешней округе. Ведь это они первыми приплыли сюда и первыми поселились, и, как прежде славились они доблестью, уже три поколения славились еще и миролюбием, и мудростью — больше, чем кто-нибудь еще. И уж четвертый срок подряд Валгейва Глашатая выбирали на сходе Глашатаем Закона, а это уж, как-никак, что-нибудь да значит.

Еще надобно упомянуть Элхейва, сына Элха Кольца, Гэвинова родича, а точнее, бывшего родича, потому что Идиль, сестра Гэвина, та, что вышла замуж за Элха, сына Элха Кольца и Элхейвова брата, погибла, когда Локхиры сожгли хутор Элхов. Элхи очень пострадали в той распре. Ведь они связали свою судьбу с Домом Щитов, но если такой могучий дом, как Гэвиры, еще смог выстоять в такой беде, то для Элхов та распря оказалась просто разорением. Но все равно нельзя не сказать, что это очень достойный дом и древний, хотя очень знамениты они никогда не были. У них не было в то время средств снарядить свой собственный корабль, и Элхейв пошел на корабле Гэвина — командовал его второю «змеей», именем «Лось». Он был человек красивый лицом, спокойный и скромный, а главное — очень надежный.

Ну и еще был корабль, на котором плыли Борн, сын Борна, и его родич Ямхир, сын Ямера. Эти были не настолько богаты, и, по чести говоря, им пришлось сложиться, чтоб снарядить себе корабль. Но они, Ямхир особенно, никогда б этого не показали, — нрав у Ямеров заносчивый не по средствам, в тех краях говорят: «горд как Ямер» — это значит, например, если не нашлось у тебя денег, чтоб купить дорогую лошадь, говорить, что она для тебя, мол, недостаточно хороша. Кроме того, задиры они и в любую драку бросаются, как на праздник. Ямер Силач, старший брат Ямхира, был в то время объявлен на три зимы вне закона в этой округе и уехал, а то бы и он наверняка с Гэвином пошел. Вот что с ним случилось.

Недалеко от берега, возле Трайнова Фьорда, есть островок, что называется Олений остров. Когда Валгейв Могучий привел сюда свои корабли, он первым увидел этот островок и на нем оленя. И он решил, что дичью эти края богаты и, стало быть, можно здесь жить, а остров назвал Оленьим. Берега у этого островка очень крутые, а наверху растет трава. Окрестные жители привозят сюда свой скот и отпускают пастись, и так здесь скот ходит все лето, даже и без пастухов. Тут держат свой скот Ганафы и Ямеры, а всего доли в этом островке примерно у дюжины семей.

Две зимы назад Ганафы на Оленьем острове откармливали быка для Осеннего Пира. Перед пиром молодые люди, Ганаф с Ганмером, отправились на лодке забирать своего быка. А возле островка они увидели лодку Ямера, который тоже приехал забирать свой скот для Осеннего Пира. Они с ним заговорили и, между прочим, сказали, почему

бы ему не показать, мол, свою силу — помочь им стащить в лодку быка. А он и рад: Ямера недаром ведь прозвали Ямером Силачом. Он их спросил, что они выбирают: тащить ли быка за веревку или подталкивать сзади. Тропа с Оленьего острова спускается узкая, и откормленного да еще ленивого быка иначе, как вот так, по ней не спустишь. Ганафы отвечали, что они лучше будут подталкивать. И вот Ямер взялся за веревку (а люди их внизу держали лодки с овцами); а бык уж такой удался — не идет ни в какую. Замаялись они уж совсем, пока спустили его на треть тропы. А там бык и вовсе застрял: стоит и уперся. Ганафы его толкают да ругаются, а он — ни с места.

Тут Ямер обозлился окончательно и дернул во всю свою силу, да еще и Ганафы толкнули, — бык споткнулся и полетел вниз с обрыва, а не успей Ямер отскочить, так и его бы туда сшибло. Бык разбился, конечно, а Ганафам это очень не понравилось. Пропало ведь мясо — нельзя скотину, если она убилась, подавать к праздничному столу. Да еще вдобавок они уже разозлились, пока его тащили.

— Ты что же это, — сказал Ганаф Ямеру, — размахался как попало? Смотри — все твои дела!

И он указал вниз с тропинки, на которой они тогда стояли. Поглядел туда Ямер — камни да камни, да щебенка еще по ним сыплется, да возле воды на мокрых камнях темное пятно — бык, и заругался на Ганафов:

— Из-за вашей ленивой скотины я сам чуть туда не загремел!

— Это верно — бык был наш, — сказал ему Ганаф. — А теперь что — воронам его оставить, пусть расклюют? От твоей помощи одни убытки. Плати теперь нам за этого быка.

А они, между прочим, тоже отчасти виноваты — сами ведь быка толкнули. Ямер, конечно, не мог сказать, что для его семьи лишний раз заплатить такие деньги — слишком большая трата.

— Немудрено, что вы все на плату сводите, — отвечал он. — Вы ведь всем горазды торговать, хоть быками, хоть братьями, хоть чем придется.

Это он намекнул, что поколение назад, когда убили Ганейга Краба, брата Ганафа Золотая Пуговица, отец его Ганаф Богач с родичами взял за него виру. Таких слов Ганафы уж вовсе не стерпели и схватились за свои топоры, и тут снизу уж бегут по тропинке трое работников Ганафов, что были с ними вместе. С Ямером было всего двое людей, но удальцы под стать своему хозяину, — глядь, и они тут как тут, бегут впереди Ганафовых людей. А вообще-то они не знали еще, что происходит, только видели упавшего быка (день был ветреный — разговора не расслышишь) и бежали все вместе. А уж как подбежали и увидели Ганафов со злыми лицами да с рукоятями топоров в ладонях, враз его люди оказались у Ямера за спиной.

— Это вы, — сказал он Ганафам и усмехнулся, — видно, ограбить меня собираетесь? Ну да, конечно, а то иначе вам денег за свою скотину и не видать.

Тут Ганмер (он был погорячей брата) стал подбивать своих людей, чтоб они нападали, а Ямер велел своим прикрывать его спину. Подступили они друг к другу и стали биться. Щитов ни у кого не было, и ран оказалось много, хоть вооружены они все были кое-как. Одному из людей Ямера сразу же разрубили бедро, и он упал. А второй, хоть и стоял выше нападающих и, стало быть, ему было легче, должен был отбиваться один от троих. Ганафы так разгорячились, что у Ямера не было никакой возможности обернуться.