Слепень
Шрифт:
Чувство всепоглощающей ярости было связано с извращенной жаждой насилия. Она не понимала, почему так разозлилась, но, похоже, это не имело значения. Ею овладело неконтролируемое желание действовать в соответствии со своими чувствами.
Тем не менее, она не могла не испытывать любопытства к тем чувствам, с которыми боролась. Пока слепень взмывала в небо и со свистом проносилась над деревьями, она пыталась понять, что же заставляет ее так нервничать. Дело было уже не столько в выживании или пропитании. Дело было в том, чтобы разорвать свою жертву на части -
Буууурррррт-ххххзззз-ммммзззз?
Почему она была так зла? Почему она была так предана разрушению? Это желание всегда подстегивало ее, и эта идея всегда была у нее в голове.
Слепень приземлилась на ветку дерева, которое находилось недалеко от знака с надписью "ЛАГЕРЬ ЯСТРЕБА". Где-то вдалеке зарычала и залаяла крошечная собачонка. Казалось, что животное почувствовало ее темное присутствие. Для слепня это было самое подходящее время.
Потому что она всегда была голодна.
ЧУТЬ ПОЗЖЕ
В НЕСКОЛЬКИХ МИЛЯХ ОТСЮДА
Лиэнн Сандерс выглянула в окно, когда машина проехала мимо знака, почти скрытого за ветвями деревьев.
– Посмотри-ка, Маунт-Арчер всего в двадцати пяти милях отсюда, - сказал Зак.
По тону своего парня она поняла, что он тоже немного встревожен.
– Итак... я полагаю, мы действительно собираемся сделать это, - сказала Лиэнн.
Почувствовав ее нервозность, Зак поспешил предложить выход.
– Мы еще не пришли к этому. Еще не поздно все изменить.
Лиэнн вспомнила тот вечер, когда она вылезла из своей раковины. Это было через неделю после ее двадцать девятого дня рождения, когда она сидела в гостиной со смертельно серьезным выражением лица.
– Боже, что случилось?
– спросил Зак, широко раскрыв глаза.
– Кто-то умер или что-то в этом роде?
Отчасти он был прав. Она оплакивала не человека, а смерть своей юности. Смерть любопытства и стремления к экспериментам, которые, как знала Лиэнн, она больше никогда не испытает. Если только у нее не будет трудного разговора с Заком.
Одна мысль об их разговоре той ночью заставила ее съежиться. Она ожидала, что он будет в ярости. Они были вместе с седьмого класса. Все, что они когда-либо знали, - это друг друга.
Предложение Лиэнн о чем-то столь радикальном, что, несомненно, пошатнуло бы все основы их отношений и даже потенциально положило бы им конец, расстроило бы большинство людей.
Но Зак был другим. Он выслушал ее. Он оставался спокойным. И, что поразительно, он даже согласился с ней.
Могли ли они на самом деле прожить всю свою жизнь, не испытывая прикосновений другого человека, кроме как друг к другу? Они оба согласились, что, возможно, лучше ответить на этот вопрос прямо. Вместе изгнать всех демонов из их систем на свет божий, вместо того чтобы предавать друг друга и ходить на цыпочках в мире, пропитанном
И все же, несмотря на их согласие по этому вопросу, для Лиэнн в воздухе витала некая странность. Мысль о том, что Зак не оказал ей никакого сопротивления, почти заставила ее переосмыслить все это. Дискомфорт, который, как она думала, будет испытывать Зак, она теперь разделяла с ним. Но вместе с этим дискомфортом пришло и волнение.
Свингерский бар "Счастливчики", где они впервые попытались пообщаться, поначалу показался им немного странным. Они понятия не имели, что делают, но через некоторое время к Лиэнн и Заку подошли трое непредубежденных людей.
Рубен, Уитни и Джен были очень классными ребятами, и, выпив немного, они познакомились с ними поближе. Общение было естественным и веселым. Лиэнн и Зак ушли, чувствуя, что они общались с группой симпатичных друзей, а не с какими-то людьми, которым они что-то должны.
Еще одна вещь, которая им обоим понравилась, - это то, что они не были назойливыми. Рубен, Уитни и Джен не смотрели на них как на добычу только потому, что они были в баре для свингеров. Все всегда было спокойно и непринужденно, разговоры больше касались интересов и текущих событий, чем сводились исключительно к сексу и флирту.
Такой подход понравился и Лиэнн, и Заку. Поскольку ни один из них никогда не пробовал ничего столь необычного, они очень нервничали. После своих встреч они всегда откровенничали друг с другом, задаваясь вопросом, правильно ли они поступают и хотят ли они вообще продолжать в том же духе.
Обаятельные личности и непринужденная атмосфера, которую создавало это трио, мешали им отказаться от продолжения встреч. Постепенно Лиэнн и Зак продвинулись вперед, посетив более полудюжины тусовок.
До того вечера, когда Рубен сделал им предложение.
В этом не было ничего безумного. Он просто спросил их, не заинтересует ли их уединение в доме с несколькими друзьями-единомышленниками. Люди, которые были такими же крутыми и расслабленными, как и они, а также открытыми для любой идеи, если таковая возникнет. Рубен был сексуальным, обаятельным парнем. Лиэнн солгала бы самой себе, если бы сказала, что не думала о нем несколько раз, когда была одна в душе.
– Ты меня слышишь?
– спросил Зак.
Лиэнн оторвалась от своих мыслей, возвращаясь к их поездке в уединенный дом. Но ее сердце продолжало бешено колотиться при одной мысли о возможности снова увидеть Рубена.
– Эм...
– сказала она.
– Прости. Все это как-то напряженно, тебе не кажется? Я взволнована, но... просто немного нервничаю, наверное.
– Я тоже нервничаю, - сказал Зак.
– Но, как мы и договаривались с самого начала, то, что мы пришли, не означает, что мы должны там оставаться. Если ситуация станет слишком странной или если мы не почувствуем атмосферу, мы всегда можем просто уйти. Уитни сказала, что все, кто придут, - это супер круто. Это все люди, которых мы так или иначе встречали в "Счастливчиках", так что в этом не должно быть ничего странного.