Слепая любовь

Алиса лежала на золотом песке и лениво слизывала розовым язычком капельки тающего мороженого. Крошечное бикини не скрывало ее роскошных форм. Мимо Алисы вальяжно прошествовал павлин, с треском развернул свой ослепительный хвост и скрипуче заорал.

— Кыш! — сказала ему разомлевшая Алиса.

Прямо над ней возвышался стройный темнокожий юноша в набедренной повязке, он мерно взмахивал опахалом.

Вдалеке галдели туристы, которые щелкали фотоаппаратами, но приближаться не решались. Когда один из них отбился от кучки и уверенно направился к Алисе, темнокожий юноша нагнулся,

взял из пирамидки заранее заготовленных камней хороший булыжник и метко швырнул в нарушителя, причем все это время опахало продолжало мерно ходить над головой Алисы.

Подбитый турист вскрикнул и хромая побежал к своим.

— Убьешь ведь… — лениво промурлыкала Алиса и перевернулась на живот.

— Нет! — гордо ответил темнокожий юноша и поддернул набедренную повязку. — Нога целил…

Из бунгало выглянул Андрей и засмеялся.

— Ах, бэби, бэби, — умилился он. — На павлина — кыш, как на курицу! Ничуть не изменилась. А говорят, деньги портят.

И он вспомнил глухую деревушку в Сибири, где охотился с японцами на медведя. И встретил ее — застенчивую девочку с васильковыми глазами и льняной косой ниже пояса. Звали ее тогда иначе… И он увез ее в сказку. И дал свою фамилию (а имя она выбрала сама).

Алиса и жила, как в сказке, совершенно не задумываясь, сколько все это стоит ее принцу. Золотой песок, экологически чистый, просеянный, специально завезенный к бассейну. Павлины в количестве трех штук, взятые из национального заповедника. “Невольник”-нубиец с опахалом и печальными глазами на самом деле был выпускником Каирского университета, знал пять языков, в том числе русский, и работал гидом, водителем, телохранителем и массажистом. Вот он стоит под палящим солнцем и машет опахалом (подлинник XVIII века, ручка золотая, черенок эбеновый, музейная ценность), и будет махать — хоть весь день, потому что с каждым взмахом полновесный доллар с шелестом опускается на его счет. Девочка хочет поиграть в Клеопатру. Почему бы и нет?

Андрей позвал жену:

— Алиса! Ты не забыла?

— О чем?

— Ну как же! А прогулка по Нилу? Масса острых ощущений!

— А-а… — вспомнила Алиса. — Одну минутку. Только переоденусь.

Она скрылась в бунгало. Салах отложил опахало и закурил. Андрей подошел к нему и протянул банку кока-колы.

— Какая у нас программа на сегодня, Салах?

— Живописная прогулку по Нилу. Папирус, лотос, крокодилы. Развалины древнего храма. Зловещий бог смерти Сет. Хелуанский некрополь. Затем — ужин. Танец живота. Экзотическая кухня, — отрапортовал египтянин и вдруг вытаращил глаза. Банка из-под колы с грохотом покатилась по мозаичным плитам и упала в бассейн.

Андрей оглянулся. Алиса стояла в дверях бунгало. Вид у нее был неописуемо обольстительный. Даже в крошечном бикини она не производила такого впечатления. На ней был так называемый национальный костюм — шаровары и туника из прозрачного белого шелка. Широкие разрезы по бокам скреплены золотыми аграфами, на груди и внизу живота — причудливая вышивка золотыми нитями. На лице мерцала легкая чадра, оставляя открытыми лишь глаза — бездонно-синие, вызывающе накрашенные. Она пошла к ним танцующим шагом, мелодично звеня браслетами на

запястьях и лодыжках. Андрея охватило приятное возбуждение. Это была его женщина! И только ему она принадлежала.

Слуга за его спиной шумно сглотнул. Андрей оглянулся, быстро подошел к Алисе, схватил ее за руку.

— Дорогая! Все это очень мило, но… не чересчур ли?

Алиса пожала плечами, шелковое облако пошло волнами, и кровь застучала у Андрея в висках — он заметил, что белья на ней не было совсем.

— Милый, мы ведь в мусульманской стране и должны уважать чужие обычаи!

Андрей затолкал ее в бунгало.

— В шортах ты бы выглядела приличнее.

А пальцы его уже расстегивали замысловатые застежки. Алиса вывернулась, как кошка, и надула губки:

— Ну-у… Только оделась, накрасилась…

Андрей снова схватил ее и притянул к себе. Алиса откинула голову. В этот момент в распахнутое окно влетела птица и заметалась по комнате. Распаленный Андрей ничего не заметил. Алиса оттолкнула его и прошептала:

— Хочу птичку… Поймай!

— Какую птичку? — тоже шепотом спросил Андрей.

— Вот эту, дурачок! — И она показала пальчиком на пестрый комок перьев под потолком.

— А, эту… Сейчас!

Андрей знал и любил привычку Алисы поиграть, оттягивая самое главное. “Подари, купи, найди…” И он всегда уступал ей.

Андрей прыгнул и зацепил пальцами крыло. Птица шарахнулась, ударилась о стену и упала на пол. Андрей рванулся, распластав в воздухе свое тренированное тело и схватил добычу. Держа помятую, испуганную птицу, он торжествующе поглядел на Алису:

— Поймал!

Алиса опустила ресницы и стала медленно раздеваться. Андрею никогда не надоедало смотреть на это.

Дернувшись, птица вырвалась и больно клюнула его в висок.

— А, черт! — вскрикнул Андрей.

Но Алиса уже кружилась перед ним, звеня браслетами. На ней осталась лишь чадра, и Андрей забыл про птицу, про боль в виске, вообще про все на свете. Он поднял Алису на руки, она обняла его, прижала его голову к груди, и струйка крови побежала по ее розовой атласной коже.

Она улыбнулась, и маленькие острые зубки блеснули в полумраке спальни. Они упали на кровать, не разжимая объятий…

Салах в безупречно белом костюме сидел за рулем лимузина и терпеливо ждал. Наконец его русские хозяева сели в машину, и длинный сверкающий автомобиль сначала помчался по широкой дороге фешенебельного пригородного района, а потом начал петлять в узких улочках Хелуана — известного своим некрополем древнего города, ныне международного курорта с шикарными отелями, казино и ресторанами.

Салах мягко затормозил на берегу. Яхта ждала их. Команда выстроилась на палубе. Все было готово к отплытию. Они перебрались на борт. Судно отчалило.

Алиса с удовольствием подставила лицо теплому ветру. Салах, стараясь не глазеть на нее слишком откровенно, скороговоркой объяснял, какие достопримечательности они видят справа и слева. Юнга принес шампанское.

Андрей растянулся в шезлонге и мечтательно протянул:

— Жара-а… Искупаться бы.

Алиса передернула плечами:

— Вода грязная. Фу!