Чтение онлайн

Через двадцать минут с неба спустился боевой корабль и пристроился рядом с ним — огромная масса металла.

— Корлисс, — послышался прерывистый голос по радио, — по ходу обычных наблюдений за всеми слэнами, похожими на змею, Джомми Кросс, мы ожидали тебя в этой точке и обнаружили, что ты примерно на пять минут опоздал. Соответственно, ты проследуешь в Киммериум под конвоем, где предстанешь перед медицинской комиссией для освидетельствования. Это все.

Катастрофа произошла самым тривиальным образом. До

этого Бартон Корлисс шесть раз просрочивал время не менее чем на 20 минут, и это оставалось незамеченным. В этот раз 5 минут вынужденной задержки — и длинная рука случая ударила по надежде мира.

Кросс мрачно уставился в иллюминатор. Под ним были скалы. Изрытые бороздами, искривленные и бесконечно пустынные. Расщелин в виде маленьких стрелок больше не было. Сады напоминали загнанного зверя. Безбрежные долины были полны жизни; узкие ущелья обрывались в бездонную глубину, а затем свирепо вздымались страшными обломками гор. Эта пустыня была единственным путем, если вообще могла быть надежда на спасение, так как ни один захваченный корабль, даже большой и грозный, не мог надеяться, что он пройдет через препятствия, которые слэны без усиков могли установить между ним и его собственной неразрушимой машиной.

Немного надежды все-таки оставалось. У него был атомный револьвер, который был создан по аналогии с пистолетом Корлисса и который, в принципе, стрелял электрическими зарядами, пока секретный механизм для атомной стрельбы не был включен. И обручальное кольцо на его пальце максимально, насколько это удалось, напоминало кольцо Корлисса. Большая разница была в том, что оно содержало самый маленький атомный генератор, который когда-либо был изобретен и который, как и пистолет, растворялся, если кто-либо пытался его вскрыть.

Два вида оружия и дюжина кристаллов — для того, чтобы остановить самую ужасную войну.

Территория под кораблем стала более дикой. Черная спокойная вода стала появляться масляными, грязными полосками на дне этих первобытных пропастей — начало некрасивого и грязного моря — Киммерийского моря.

Неожиданно появились признаки жизни искусственного происхождения. На плоскогорье справа от него расположился крейсер, похожий на большую черную акулу на охоте. Стая стофутовых канонерок лежала без движения на скалах вокруг, как зловещая группа глубоководных рыб. Перед его проницательным взглядом глаз стояла, как стальная и каменная крепость. Черная сталь, переплетенная с черной скалой, гигантские пушки торчали в небо.

Слева было другое плато из стали и камня. Другой крейсер с комплектом пилотируемых кораблей, грузно лежащих в своих почти невидимых нишах. Здесь пушки были больше, и все они были направлены в небо, как будто напряженно, с минуты минуту ожидая страшного врага. Так много защиты, так невероятно много оружия. Против чего? Неужели слэны без усиков так боятся истинных слэнов, что даже все это мощное оружие не помогает заглушить страх перед этими неуловимыми существами?

Тысяча миль крепостей, орудий и кораблей. Тысяча миль непроходимых пропастей, воды и пугающих утесов. Затем корабль и большое бронированное судно, сопровождавшее его, парили над разбегающимися вершинами, и где-то неподалеку мерцал стеклянный город Киммериум. Наступил

час испытаний. Город лежал высоко на равнине, отступающей от изрезанных берегов массивного черного моря. Стекло сверкало на солнце. Стрелы белого огня взлетали над поверхностью, играя, как пламя. Он был настолько велик, насколько это было возможно в такой неприступной местности.

Город безрассудно соседствовал с пропастями, которые окружали его стеклянную крышу. Он был шириной три мили в самой широкой части и две мили в узкой. В этом заточении пребывали двести тысяч слэнов — так говорили цифры, которые он получил от Миллера и Корлисса.

Посадочная площадка была там, где он и ожидал, — это было плоское металлическое пространство на краю города, достаточно большое для боевого корабля. Оно было расчерчено светящимися нитями железной дороги. Его маленькая машина легко опустилась к полосе 9977. Одновременно огромный корпус боевого корабля проплыл над ним по направлению к морю и пропал из виду, когда пересек скалистый край города, где заканчивалась стеклянная крыша.

Под ним техника на стоянке подъехала к огромной стальной двери по рельсам. Дверь автоматически открылась и закрылась позади него. То, что он увидел в первый момент, не было неожиданным. Но реальность превзошла то, что он видел в мыслях Миллера и Корлисса. В той секции ангара, которую он мог видеть, было около тысячи кораблей. Они были набиты в здании как сельди в бочке — от пола до по каждый в своем гнезде, и каждый, как он знал, мог стартовать, если нажать нужные цифры на пульте секции.

Машина остановилась. Кросс спустился вниз и сдержанно кивнул троим слэнам, которые ждали его. Старший из трех вышел вперед, вяло улыбаясь.

— Итак, Бартон, тебе придется пройти еще один осмотр. Можешь не сомневаться — он будет быстрым и тщательным, как обычно: отпечатки пальцев, рентген, анализ крови, химическая реакция кожи, микроскопическое измерение волос и так далее…

По полутонам мыслей в их головах он почувствовал, что они чего-то ждут. Но Кроссу не нужны были их мысли. Он никогда не был так осторожен, мысль никогда не работала яснее, он никогда так хорошо не анализировал мельчайшие детали. Он мягко сказал:

— С каких пор химическая реакция кожи стала частью осмотра? Слэны не извинились за маленькую ловушку, их мысли также не выражали разочарования. Кросс не чувствовал волнения от этой маленькой победы, потому что независимо от того, что случилось на этой первой стадии, он вряд ли выдержал бы тщательный осмотр. Он должен максимально использовать заготовки, которые придумал за последние несколько недель, после того как проанализировал информацию мыслей Миллера и Корлисса. Самый молодой сказал:

— Отведите его в лабораторию, и мы проведем физическую часть осмотра. Возьми его оружие, Прентис.

Кросс молча протянул пистолет. Самый старший, Инграхам, выжидательно улыбался. Брэдшоу, самый молодой, смотрел на него немигающими серыми глазами. Один Прентис выглядел равнодушным, когда засовывал пистолет Кросса в карман. Но не их действия, а тишина привлекла внимание Кросса. Не было никаких звуков, даже шепота. Ангар напоминал могилу, и не верилось, что за этими стенами гудел город, готовясь к войне.