Следы
Шрифт:
– Да. Я тебя люблю. Но хочу понять, какого я тебя люблю: того мальчика, который с меня пылинки сдувал, либо этого незнакомого повзрослевшего мужчину. Мне, правда, надо разобраться.
– Я готов ждать столько, сколько ты мне скажешь. Но я страдаю в разлуке. Я хочу тебя увидеть.
– Нет. Не сейчас. Извини.
ПРАЗДНИКИ.
Прошло два месяца, в течение которых Наталья пыталась настроить себя на новую волну: она была загружена работой, а с Игорем крайне редко созванивалась.
Мама все время пыталась выяснить, какая кошка пробежала между молодыми людьми, но Наталья все больше отшучивалась, хотя на душе та же самая кошки и скребла.
В канун Нового года Игорь позвонил ей, чтобы пригласить на праздник, но она отказала ему. И чтобы он не смог ее найти, уехала к тетке встречать Новый год.
На душе было погано. Наташа страдала из-за своего упрямства: уже надо было все простить и сделать шаг навстречу Игорю, но проклятая гордость не позволяла первой предпринять шаги к сближению.
Наступили зимние каникулы, поэтому она отдыхала дома, готовилась ко второй четверти: подбирала учебный материал, писала планы, была загружена с утра до вечера. И наступающий день рождения праздновать не хотелось.
Мама, видя состояние дочери, пыталась с ней поговорить, но натыкалась на стену молчания.
В день ее рождения вечером раздался звонок в дверь. Мама пошла открывать незваному гостю. Наташа сидела в зале. Повернув голову, увидела, как в комнату вошел Игорь с букетом алых роз. Дверь за ним деликатно закрылась. Игорь подошел к ней, опустился на колени перед диваном и протянул букет:
– Я больше так не могу, принцесса. Я пытался жить без тебя. Не получается. Я пытался пропадать в мальчишеских компаниях, в пьяном угаре, но мне такая жизнь не принесла облегчения. Я просто больше не могу выносить того, что ты меня игнорируешь. Обещаю, что все исправляю. Дай мне только шанс завоевать твое доверие, пожалуйста! И с днем рождения, милая моя девочка!
Гошка такими жалостливыми глазами посмотрел на Наталью, что сердце ее оттаяло. Она положила букет рядом с собой на диван. Обняла его за шею. Вдохнула его неповторимый мужской запах. И поняла, насколько она соскучилась по нему. Обида начала таять как дым. Она впитывала в себя его тепло, ладонями ощущала мягкость волос. Она возвращала его себе. Возрождала себя к жизни.
Потом тихо прошептала:
– Не уходи больше никогда. Даже, если я тебя об этом попрошу. Держись за меня и не отпускай. Тогда у нас все будет хорошо. Мне тоже тебя не хватало, Гошка. Я все-таки люблю тебя!
Он осветил ее лицо взглядом своих счастливых глаз. Робко приблизил свои губы к ее губам. И Наталья не выдержала: сама, как умирающий от жажды путник, приникла к этим губам, чтобы испить само исцеление своей души. Они целовались нежно, как в первый раз, пробуя друг друга на вкус, не давая волю рукам. Вспоминая первые шаги, предшествующие взаимопониманию.
Это был самый памятный день – день примирения с любимым. Наташа была благодарна ему, что он сумел
– Пойдем пить чай? У нас есть торт, испеченный мамой по случаю моего дня рождения.
Они вышли из зала. В квартире никого не оказалось. Семья ушла к знакомой в соседний дом, так как ночью праздновалось еще и Рождество. Наташе было понятно желание родителей оставить их наедине с Игорем в такой день. Родители способствовали примирению Игоря и Наташи.
Молодые улыбнулись друг другу. И снова поцеловались. Нежно. Страстно. Настойчиво. Тела обволокла истома. Желание любить вспыхнуло как молния. Говорить уже ничего было не нужно. Они черпали друг в друге все, чего лишали себя в течение этих долгих двух месяцев. Они жаждали обладать друг другом.
Наталья оторвалась от своего любимого Гошки, взяла его за руку и повела в комнату. Свою комнату, которая хранила столько девичьих тайн. Она хотела теперь, чтобы в этой комнате свершилось то, что настойчиво требовало ее тело – она желала этого мужчину, и готова была теперь подарить себя всю без остатка.
Взгляд Игоря напрягся. Он помнил, какую душевную и физическую боль нанес своей любимой принцессе, когда не смог вовремя остановиться. Но теперь Наталья улыбалась ему, поощряя к более решительным действиям.
Игорь уложил ее на диван. Начал целовать, опускаясь в поцелуях все ниже и ниже, сводя ее с ума. Наталья тонула в омуте нежности. Тепло разлилось по всему телу. Токовые разряды вспыхивали то тут, то там. Его руки освободили ее от одежды. Ласкали тело. Изучали ее реакцию на прикосновения.
Наталья тоже стянула с него рубашку. И утонула в его страсти, без сомнений, без преград. Она позволяла творить с собой все, на что был способен ее любимый мужчина. Нежно и трепетно он вошел в нее. Боли не было. Ощущалась внутренняя наполненность и естественность происходящего в данную минуту. Она смогла отдаться во власть чувственности и принять его целиком, сама выбирая ритм любовного танца. Она подчиняла его себе, так как чувствовала его неловкость и боязнь опять совершить промах. Ей теперь самой приходилось руководить, чтобы не травмировать ни себя, ни его. Интуитивно у нее получалось все правильно, но само желание дойти до экстаза периодически пропадало. Наталья как будто ставила эксперименты над своим телом, но у нее не получалось дойти до наивысшей точки.
Игорь же похоже был без ума от этого дикого любовного танца. Эмоции поглотили его полностью. Тело содрогнулось в конвульсиях, а глаза закрыла нега.
Наталья была счастлива уже тем, что смогла довести его до высшей точки наслаждения, а сама анализировала свои ощущения, не находя в них ничего ни хорошего, ни плохого. Может, сказывалась боязнь негативных ощущений, которые случились во время их первой близости. Она сама до конца понять не могла. Но чувство радости, что сумела сделать любимого человека счастливым, переполняло сердце.