Чтение онлайн

— Ты вот говоришь, Паша, мол, годы и все такое… А мне вот сейчас так хорошо, как в ту осень, когда мы поженились. Помнишь? Восемь пудов поднимал!

Заглянул Максимаш. Принес письмо от родичей из

соседней деревни. Парень был еще обижен, даже присесть не захотел, зато Кирикэ был теперь расположен к балагурству.

— Так ты говоришь, она уехала на курорт, а он остался дома…

Почтальон мигом выпалил свой анекдот и сверх того рассказал еще несколько небылиц. Потом Кирикэ подозвал сына, который уже рыскал по дому в поисках луковицы, чтобы выяснить, отчего люди плачут, когда чистят ее, и нарисовал ему в тетрадку козу и дерево. Хотел было еще и овчарню изобразить, но не вышло. Нет так нет.

…На другое утро, как обычно, он встал чуть свет и, натягивая сапоги, спросил Пашу:

— Как там у нас насчет гостинцев?

Паша знала, что речь идет о том стригунке, и ответила:

— Да поищи там, на полочке…

Кирикэ взял заготовленный ломоть, сунул в карман и вышел.

— Забавно все же… — прошептал он, остановившись у колодца. Хотелось все-таки подержать в руке и разглядеть тот кусочек металла.

Ночью, однако, пошел снег, и теперь трудно было его найти. Кирикэ то идет, то возвращается, разгребая носком сапога снежок.

Приоткрылась дверь, и в щелке показалось белое круглое лицо Паши.

— Кирикэ, а что там такое?

— Да так, следы какие-то…

— И в самом деле?! А что за следы?

— Шут их знает… Кажется, волчьи…

— Да что ты говоришь… Погоди, я сейчас выйду…

— Да нет, не стоит, кажется, другая какая зверюга прошла…

Когда Паша, прикрыв дверь, ушла в дом, Кирикэ засыпал сапогами снег там, где еще можно было найти следы, после чего, натянув шапку и весело раскачиваясь, пошел к конюшням напрямик, через двор Параскицы, жены своего лучшего друга.

— Доброе утро, соседка! Ну как оно?..

Перевод: М. Хазин

Вошедшие в том I рассказы написаны автором в основном в 1954–1958 годах и впервые опубликованы на молдавском языке в сборнике «Дор де оамень» («Тоска по людям») в 1959 году.