След
Шрифт:
– Успокойся, – советует Руди. – Не обращай внимания. Может, какому-то идиоту нравится смотреть на твою машину. А для чего еще на таких разъезжают? Чтобы не привлекать внимания? Сколько раз я тебе говорил. Тьфу!
Раньше Руди ее не отчитывал. Познакомившись несколько лет назад в Академии ФБР, они стали сначала коллегами, потом напарниками, потом друзьями, и он проникся к Люси таким уважением, как в личном, так и в профессиональном плане, что вскоре после нее ушел со службы и поступил на работу в ее компанию «Последняя инстанция», которую за неимением лучшего определения можно назвать частным сыскным бюро. Чем именно занимается «Последняя инстанция»,
– Пробей номер, – говорит она.
Руди достает карманный компьютер, но сделать ничего не может, потому что не видит номерного знака. Его на «форде» просто нет, и Люси мысленно корит себя за невнимательность – отдала приказ, который невозможно выполнить.
– Пропусти его вперед, – советует Руди. – Может, сзади есть.
Люси переключается на вторую передачу. Теперь ее скорость на пять миль в час меньше предельно допустимой, но «форд» все равно плетется в хвосте и отнюдь не торопится их обгонять.
– Ладно, поиграем, – говорит она и резко сворачивает вправо на стоянку торгового центра. – Не с теми связался, придурок.
– Черт! Зачем? Ну вот, теперь он знает, что ты с ним играешь, – досадует Руди.
– Спиши номер. Теперь-то ты его увидишь.
Руди оборачивается, но толку мало – «форд» тоже повернул на стоянку и медленно тащится за ними.
– Стой, – говорит Руди. Он раздражен и злится на Люси. – Останови машину. Сейчас же.
Она притормаживает, переключается на нейтральную, и преследователь тоже останавливается, едва не утыкаясь в них бампером. Руди выходит и решительно направляется к «форду», водитель которого уже опускает стекло.
Люси тоже опускает стекло, кладет на колени пистолет и наблюдает за происходящим в зеркало, стараясь не думать о плохом. Она растеряна, смущена, сердита и немножко напугана – как же глупо все получилось.
– У тебя какая-то проблема? – обращается Руд «к водителю – смуглому молодому парню.
– У меня проблема? Я просто смотрел.
– Может, мы не хотим, чтобы ты смотрел.
– Мы в свободной стране. И я могу смотреть, сколько, на хрен, захочу. Это у тебя проблема, мать твою!
– Хочешь смотреть, смотри в другую сторону. А теперь убирайся отсюда, – говорит, не повышая голоса, Руди. – Увижу тебя на хвосте, упеку за решетку. Понял, кусок дерьма?
Люси едва не прыскает со смеху, когда Руди тычет парню в нос фальшивое удостоверение. Люси вспотела, сердце колотится как сумасшедшее, ее распирает смех и желание выйти из машины и убить этого идиота в «форде», но она не понимает, что с ней такое, а потому остается за рулем и даже не шевелится. Парень в «форде» бормочет что-то неразборчивое, сердито разворачивается и резко, так что взвизгивают покрышки, вылетает со стоянки. Руди возвращается к «феррари» и садится на свое место.
– Поехали. – Машина трогается с места и плавно вливается в дорожный поток. – Какому-то идиоту захотелось поглазеть на твое авто, а ты уже готова превратить пустяк в международный инцидент. Сначала тебе показалось, что за нами увязался коп. Почему? Только потому, что это был черный «краунвик». Потом ты замечаешь, что у тебя не работает чертов радар, и думаешь… Что? Что ты решила? Что за нами гонится мафия? Киллер, готовый расстрелять нас прямо на людном шоссе?
Люси не винит Руди за несдержанность, но позволить ему такой тон не может.
– Не кричи на меня.
– Знаешь
– Дело ведь не в этом, верно? – Она пытается сохранить спокойствие и продемонстрировать уверенность.
– Верно, не в этом. Дело в ней. Ты впускаешь ее в свой дом, позволяешь ей там оставаться, и посмотри, что в результате. Тебя могли убить. Ее могли убить. Должны были убить. И если ты не возьмешь себя в руки, случится что-нибудь похуже.
– За ней охотились, Руди. Не сваливай все на меня. Я ни в чем не виновата.
– Охотились? Да, черт возьми, охотились. Но виновата именно ты. Ездила бы на джипе… или «хаммере». У нас же есть несколько «хаммеров». Почему бы тебе ради разнообразия не поездить на одном из них? Ничего бы не случилось, если бы ты не дала ей свой чертов «феррари». Зачем? Покрасоваться. Повыпендриваться. Посмотрите на меня – мисс Голливуд! Господи. И в твоем идиотском «феррари»…
– Ты просто завидуешь. Мне не нравится…
– Да ни черта я не завидую! – орет он.
– Завидуешь. Или ревнуешь. С тех самых пор, как мы приняли ее на работу.
– Дело не в том, что ты приняла ее на работу. Вопрос – зачем? Она что, будет охранять наших лос-анджелесских клиентов? Не смеши меня! Тогда для чего? Что ей у нас делать?
– Не разговаривай со мной так, – негромко и на удивление спокойно говорит Люси. Впрочем, выбора у нее нет. Если ответит ему тем же, они запросто переругаются и Руди сделает что-нибудь ужасное. Например, уйдет. – Я никому не позволю распоряжаться моей жизнью. Я буду ездить на чем хочу и жить где хочу. – Она смотрит прямо перед собой, на бегущие впереди и сворачивающие на стоянки или в переулки другие машины. – И принимать у себя кого хочу. Я не разрешала Генри брать черный «феррари», и тебе это прекрасно известно. Но она взяла, и с этого все началось. Он увидел ее, проследил за ней, а потом случилось то, что случилось. Ничьей вины в этом нет. Даже ее. Она не просила его портить мою машину, выслеживать ее саму и убивать.
– Хорошо. Живи как знаешь, – пожимает плечами Руди. – Мы и дальше будем сворачивать на стоянки, и, может быть, в следующий раз я просто накостыляю какому-нибудь незнакомцу, который просто засмотрится на твой проклятый «феррари». Может быть, я даже подстрелю кого-то. Или кто-то подстрелит меня. Так ведь еще лучше, верно? Ты же этого хочешь? Чтобы меня застрелили из-за твоей дурацкой машины.
– Успокойся. – Она останавливается на красный свет. – Пожалуйста, успокойся. Согласна, я поступила немного опрометчиво. Можно было уладить проблему по-другому.
– Уладить? Что-то я давно не замечал, чтобы ты что-то улаживала. Ты ведь не думаешь. Ты просто реагируешь, как какая-нибудь идиотка.
– Руди, прекрати. Пожалуйста. – Она сдерживается, чтобы не разозлиться и не наделать глупостей. – Ты не должен так со мной разговаривать. Не должен. Не заставляй меня напоминать, кто здесь начальник.
Люси сворачивает налево, на автостраду, и медленно едет вдоль берега. Мальчишки на велосипедах оборачиваются ей вслед. Руди качает головой и пожимает плечами, словно говоря; «Ну, убедись сама». Но разговор о «феррари» уже не просто разговор о «феррари». Для Люси отказаться от поездок на этой машине, изменить стиль жизни означает сдаться, отступить, позволить ему победить. Для нее нападавший – он. Генри назвала его Зверем, и для Люси он – Зверь. Чудовище мужского рода. В этом у нее нет никаких сомнений. К черту науку, к черту улики, к черту все. Она знает, что Зверь – он.