Чтение онлайн

Грохнул еще один выстрел и следом – сухой щелчок. Обойма кончилась. Роман швырнул изувеченный труп в стрелка. Кровь – это почти вода. Вода, которая повинуется господину Вернону. Прикажет он закипеть – закипит. Прикажет ошпарить – обожжет до мяса. Ошпаренный бандит зарычал и рухнул на пол. Роман ударил по запястью, выбил пистолет – металла не коснулся, слава Воде-царице! Вторым ударом этого третьего обездвижил.

Успел? Нет? Роман бросился к лежащему без движения пленнику. И остановился, будто споткнулся о невидимый барьер. С прежним настроем нельзя было касаться пострадавшего, если он не хотел, конечно, получить еще одну мумию в свое распоряжение. Роман опустился на колени, плотно сомкнул ладони и замер. Темная убивающая сила послушно свернулась

колечком, как змея подколодная, и нырнула в черное дупло на дне души, где будет таиться до той минуты, когда ее вновь призовут на помощь.

Роман положил вновь обретшие живительную силу ладони на грудь пострадавшему и надавил один раз, второй, третий. Жизнь не возвращалась. Сверху дробно падали капли – это осевшая на потолке влага проливалась мертвым дождем. Роман запрокинул голову лежащего и выдохнул ему в рот воздух. Все, что он мог предложить в данном случае, – это банальное искусственное дыхание. Как ни бился господин Вернон над тайной живой и мертвой воды, чудо это оставалось для него по-прежнему запретным. Человек, который мог привести его к удивительной тайне, был мертв, и он, Роман Вернон, ничего не мог сделать.

Или мог? Дерзкая мысль пришла в голову колдуну. Он положил руки умершему на грудь, мысленно погрузил ладони в грудную клетку, нащупал остановившееся сердце и сдавил его пальцами. И сердце ожило, закорчилось в пальцах Романа, будто хотело выскользнуть, освободиться, но колдун не выпускал его и заставил-таки выплюнуть свежую кровь в аорту. Тут же в груди лежащего что-то захрипело, он закашлял и судорожно потянул в себя воздух. Наконец-то! Колдун взвалил пострадавшего на плечо и поволок из дома.

Он уже пробрался в дыру в заборе, когда перед ним возник еще один, неизвестно откуда взявшийся охранник. Руки колдуна были заняты, но бросить свою добычу Роман не решался.

– А ну стоять, падла! – приказал охранник, недвусмысленно направляя на колдуна блестящую железку. – А то продырявлю шкуру.

Роман послушно замер.

“Ну, подойди, дорогуша, ко мне, мы с тобой очень мило побеседуем…” – мстительно пообещал господин Вернон.

Охранник не стал себя долго упрашивать, сделал шаг, и “вдруг” нога его предательски заскользила. Он завалился набок, а колдун, бросив наконец свою ношу, метнулся вперед, надеясь вложить в удар не только силу физическую, но и колдовской настрой. Скорее, пока этот тип не успел подняться! Пнул ботинком, метя в голову, но здоровяк увернулся и ухватил Романа за щиколотку. Колдун грохнулся на землю, и в то же мгновение свернувшаяся на дне души ядовитая змейка высунула свою холодную плоскую голову с раздвоенным жалом, готовая разить. Пальцы охранника так и остались сцепленными вокруг ноги колдуна, а от тела повалил густой теплый пар, будто парень лежал не на холодной земле, а на раскаленной сковородке. Судорога пробежала по его телу, голова вскинулась, лицо дергалось и гримасничало, превращаясь в черный гриб, сохнущий на горячей печке, осклизлый и искореженный жаром. Роман с трудом расцепил черные иссохшие пальцы, сжимавшие его щиколотку, поднялся и вновь взвалил на плечо неподвижное тело.

Да, очень удачно организовал он лужицу под ногой охранника.

Полуживое тело все норовило сползти на землю, пока Роман бежал к озеру. Колдун торопился: вдруг пленник перестанет дышать прежде, чем они окажутся в воде. Но парень попался живучий, и воздух с хрипом клокотал у него в груди. Он дышал, дышал через силу, пока они вдвоем не окунулись в ледяную воду. Тогда пленник вскрикнул неестественно и тонко, как кричат впервые, являясь на свет.

А вода тем временем, почуяв волшебную нить ожерелья, потянулась своей силой к неподвижному телу и так закрутила и заколотила его, что едва не вырвала из Романовых рук. Но колдун крепко держал добычу. Вода отступила и ласково заплескалась, ластясь и упрашивая отдать ей тело навсегда.

– В другой раз, Вода-царица, – отвечал Роман и, зачерпнув пригоршню, вылил воду на лицо пленника, которое все это время поддерживал над водой.

– Холодно

же, – послышался голос, вовсе не похожий на тот, первый, беспомощный крик, и человек попытался вырваться из Романовых рук, проявив при этом недюжинную силу.

– Потерпи еще немного, – велел господин Вернон.

Парень рванулся раз, другой, но тут же затих – вода его успокоила. Он встал на дно. Вода доходила ему до пояса. К своему удивлению, Роман обнаружил, что незнакомец на полголовы его выше. Было темно – лишь окна в домах желтели в темноте да в одном из дворов горел яркий фонарь. И – что удивительно – тело спасенного светилось – но только до шеи, вернее, до ожерелья, – и светилось как-то странно, неровно, если присмотреться, то можно было различить тончайшие белые полосы.

Ни с чем подобным Роман прежде не сталкивался.

– Ты был мертв четыре минуты, а может быть, и больше, – сказал господин Вернон.

– Ничего не помню.

– Ничего? – удивился колдун. – А как же туннель или ослепительный свет? Неужели не видел? Где души умерших родственников, встречающие новоприбывшего, и светлая личность, просящая дать отчет о проделанной работе?

– Ничего, – повторил пленник.

– Как тебя зовут?

– Алексей, – отвечал спасенный после паузы, явно с неохотой.

– Мало от тебя проку, Алексей. Я спас тебе жизнь, а зачем – и сам не знаю. Может, ты хотя бы объяснишь, почему убили Стеновского?

Пленник вздрогнул всем телом. Ему явно не хотелось отвечать на этот вопрос, но противиться воле Романа он не мог.

– Из-за меня, – прозвучало признание.

Ответ нисколько не удивил колдуна. О чем-то таком он догадывался с самого начала.

– Ты мог этому помешать?

Алексей сделал попытку шагнуть к берегу и освободиться от колдовских пут, но у него ничего не вышло – находясь в воде, вырваться из рук Романа было невозможно.

– Н-не знаю… может быть… если бы знал заранее… – выдавил он наконец.

Казалось, каждое слово доставляло ему боль.

– Почему эти люди схватили тебя? Роману было все равно, что пленник минуту назад вынырнул из волн Стикса и теперь, стоя по пояс в ледяной воде, клацает зубами от холода. Парень должен ответить на вопросы – остальное колдуна не интересовало. Но Алексей замотал головой и – к удивлению Романа – в первый раз воспользовался ожерельем: провел пальцем вдоль водной нити и резко откинул руку в сторону, подняв фонтан брызг. Роману прекрасно был известен этот жест: теперь пленника бесполезно о чем-либо спрашивать – его голосовые связки парализованы в течение часа. О Вода-царица! А этот тип не так уж прост, как показалось вначале. Скорее всего, он и там в доме проделал тот же трюк. Вот почему похитители стали ладить провода к его груди. Верный расчет – в этом случае действие заклятия прекращается. Но побочный эффект чуть не свел все усилия к нулю. Разумеется, Роман к действию электричества прибегать не будет. Но неужели ты думаешь, дурашка, что можешь так просто перехитрить господина Вернона?! Роман лишь коснулся пальцем серебряной нити в ожерелье Алексея, и тот, не издав ни звука, ушел под воду. Роман успел поймать его за руку и выволок на берег. Странное свечение, исходившее от тела, тут же погасло. Парень был в глубоком обмороке. Так даже и лучше – отложим разговор до завтра. На берегу стоял Юл и переминался с ноги на ногу, дожидаясь.

– Что он сказал? – спросил мальчишка. – Кто он вообще? Откуда взялся?

– Подтвердил кое-какие мои подозрения, – уклончиво отвечал Роман. – Но твоего отца он не убивал. Не тот размер обуви. – И он пнул неподвижно лежащего пленника по лодыжке.

– Я и сам знаю, – пробормотал Юл, отвернувшись.

– Откуда?

– Чувствую. Теперь.

– Ты уверен? – Против воли в душе колдуна шевельнулась зависть – хотел бы он сам точно так же легко проникать в чужую душу. Юл опустился на корточки и положил ладонь на лоб пленника. – На его душе нет этой крови. Мы облажались. – Роману не понравилось, как мальчишка произнес с ударением это самое мы.