Чтение онлайн

И тут в памяти во всех подробностях всплыло приключение с Романом.

– Но я же не забыла о нас с тобой! – воскликнула она растерянно.

– И не забудешь, – пообещал Роман. – Уж это удовольствие я себе доставлю.

– Но…

– Желаю удачи. – Он чмокнул ее в лоб и вышел из “кухни”.

“Она меня ждала столько лет”, – эта мысль явилась ниоткуда. Ветер принес. Деревья прошлепали своими губами-ветвями. Бог знает. Мысль об ожидании возвращалась с назойливостью шмеля, который вновь жалил и жалил, сам не зная зачем. “Она ждала”. В этой формуле крылось скрытое обвинение и приговор. Ей и ему. Она ждала, а он забыл об этом. Или помнил? Может быть, в самом

деле мысль о Лене подспудно все время таилась в мозгу. И всякий раз, останавливая свой взгляд на какой-нибудь длинноногой красавице, он помнил о детской своей любви, но сам не подозревал об этом. Он хотел, чтобы она его ждала. Ему это нравилось. Послав столько писем, ни в одном он не написал: “Не жди”. “Мой прекрасный принц”, – писала она. Ему нравилось читать эти строки. Так что же мешало вернуться? Смешно признаться – ничто. Это “ничто” превратилось в препятствие, доступность и преданность девушки – в некий вид несвободы. Постепенно стала раздражать мысль о том, что его ждут. Ведь ему всегда хотелось абсолютной свободы, то есть абсолютной нелюбви. Глупец, что же получается?… Он тоже стремился к ней… и оттолкнул… как дурак, оттолкнул… “Дурак, дурак”, – шлепали на ветру еловые ветки. А что сейчас мешает подойти к ней и сказать такое простое одно-единственное слово. Ну, иди же, что же ты стоишь? Ага, ревность тебя изводит. Ну, как же! Она во всем виновата! Почему не надела монашеский клобук, а вместо этого кинулась в постель к чародею? Так дай наглецу по морде и… и…

– Стен! Стен! – Он обернулся.

Лена стояла возле двери на “кухню” и призывно махала ему. Впрочем, не ему одному. Все остальные так же торопливо сбегались на ее зов – обед наконец подоспел. Суп, налитый в пластиковые стаканчики, исчез так же мгновенно, как и бутерброды с колбасой. Обитатели Беловодья чувствовали себя еще более голодными, чем до начала трапезы. Обещанные на вечер макароны заставили лица немного просветлеть, но не прекратили голодного урчания в желудках.

– Начинай готовить прямо сейчас, – подмигнул Роман незадачливой поварихе. – И каждую порцию увеличь вдвое. А еще лучше втрое.

– Но запасов почти не осталось, – отвечала Лена, чуть не плача.

– Не беда! Мы с Надей съездим в магазин.

– Это опасно, – сказал Меснер.

Роман самоуверенно передернул плечами. О какой опасности толкует этот тип? Стоит только организовать небольшой дождик, и непогода заменит десяток охранников. Во время дождя колдун чувствует приближение любого постороннего метров за пятьдесят. А Эду, вместо того чтобы ворчать, стоит попытаться починить к вечеру печурку во втором сарае, иначе жители благословенного Беловодья околеют от холода. И пусть бравый мальчуган, готовый убивать утром и вечером вместо завтрака и ужина, займется дровами, а не чисткой автомата. И Роман подтолкнул в спину Юла.

Почему– то никто не стал перечить. Никто вообще не сказал ни слова. Обитатели мнимого Беловодья молча покинули “кухню”, оставив ее в распоряжение поварихи. Все, кроме Стена. Он продолжал сидеть на лежанке из лапника.

– Вся эта затея напоминает все больше и больше не слишком удачный пикник, – сказал он, усмехаясь. – Холод, голод. И вместо романтики впереди предвидится очередная подлость. Так и хочется плюнуть на все и сбежать. Вот только сбегать некуда.

– Сбежать от меня? Опять?

– Ты сама меня оттолкнула и…

Даже лишенная своего дара читать мысли, Лена без труда угадала продолжение фразы.

– Неужели ты ничего не понял, Лешка? – Она рассмеялась вполне натурально. – Это был всего лишь розыгрыш. Мне хотелось тебя позлить. Заставить ревновать.

Она

говорила почти искренне. Впрочем, то, что она хотела заставить Алексея ревновать, было истинной правдой.

Он поверил. Потому что хотел поверить этому всей душой.

– А ты хитруша! – Он покачал головой и рассмеялся.

Ухватил ее за руку и притянул к себе. Ложе из лапника оказалось в сарайчике весьма кстати, и они вдвоем опрокинулись на него.

– Если ты сейчас же не ляжешь со мной, я тебя сама изнасилую, – пообещала она.

Она обхватила шею Стена руками, и первая принялась целовать его. Одежда полетела во все стороны. Сброшенная Ленкина сорочка угодила в пластмассовое ведро с водой, а лифчик повис, зацепившись за гвоздь, под самым потолком. Лена ожидала испытать уже знакомое – короткую боль, и вслед за ней все возрастающее наслаждение. Но последовала только боль. Боль, которая не прекращалась. И больше ничего.

После нескольких неудачных попыток овладеть ею, Стен растянулся на зверином ложе из веток.

– Вот уж не думал, что ты еще девочка.

– Тебя это смущает? – вскинулась она.

Почему– то и в самом деле поверилось в свою невинность, сберегаемую столько лет, и она разобиделась всерьез.

– Да нет. Мне это даже льстит. Кто бы мог подумать, что можно ждать столько лет. Даже после смерти.

Тогда ей сделалось нестерпимо стыдно за свой обман. Как было бы здорово, если бы то, во что верил Стен, было бы правдой, а не глупым фарсом, устроенным колдуном.

Алексей вновь привлек ее к себе, но опять не смог овладеть ею. Лена корчилась от боли в объятиях своего любимого, которого ждала столько лет. Будто вновь и вновь в ее тело втыкали тупой нож, но он так и не мог вспороть ее плоти. Вместо легкой преграды Роман возвел настоящую крепость. Проклятый колдун! Лена представила, как он сейчас смеется, мысленно наслаждаясь их взаимными мучениями. Пусть только покажется ей на глаза. Она расцарапает в кровь его подлую физиономию. А сама-то глупая! Неужели не знала, что все кончится каким-нибудь подлым подвохом. От обиды, ярости, боли слезы брызнули у нее из глаз.

– Неужели так больно? Прости. – Стен вновь отстранился.

“Если он сейчас уйдет, я этого не перенесу”, – подумала Лена и вцепилась в его плечи с такой силой, что ногти оставили на коже кровавые отметины.

В этот раз атака наконец увенчалась успехом. Лена прокусила губу, чтобы не закричать. Надо признаться, эта близость не доставила ей ни капли наслаждения.

– В следующий раз все будет гораздо лучше, – пообещал Стен.

– Пусть этот следующий раз наступит прямо сейчас, – потребовала она.

– Ты уверена?

Вместо ответа она принялась ласкать его, возбуждая.

– А у тебя была девушка? – спросила она между поцелуями.

– Была, – отозвался он. – Но я не любил ее. Стен не лгал. Даже если бы Лена сохранила свою способность угадывать чужие мысли, она бы не смогла услышать ничего другого.

Они жили в маленьком домике вдвоем. Мерзкий старый домишко, который не мог найти владельца уже лет пять или шесть и сдавался по случаю людям с сомнительными документами и тощим кошельком. Гамаюнов счел этот домик самым подходящим убежищем для людей, которые числились мертвецами. Поскольку он боялся поместить всех в одном месте (помнил поговорку о яйцах и корзине), то в домике жили только Стен и Надя. Если их кто-нибудь и заметит, то примет за супружескую пару. Впрочем, им было запрещено выходить без необходимости. Раз в неделю Надя ездила в магазин, привозила продукты и забивала ими холодильник. Все остальное время они сидели дома.