Чтение онлайн

Роман вскочил и исчез в узкой улочке.

А детина стал медленно заваливаться набок.

– Мужчина, вам плохо? – спросила какая-то старуха, заглядывая здоровяку в лицо.

В ответ тот прохрипел невнятное.

Юл уже часа три бродил по центру города, съел две порции мороженого, зашел в Русский музей, почти бегом миновал залы на втором этаже и ушел – обилие картин теперь действовало на него угнетающе. Как будто он очутился в толпе и все кричали, требовали внимания, хватали за руки, тормошили. Больше он никуда не заходил, просто шел по проспекту, постоял на мосту, полюбовался на бронзовых коней, вскоре свернул, хотел зайти в кафе перекусить – деньги еще оставались, –

но выбрал не ту дверь и очутился в маленькой картинной галерее. Картины были современные. Опять картины! Юл уже хотел выйти, но вдруг взгляд его упал на висящий напротив входа портрет. Манера исполнения немного напоминала детский рисунок, при том что художнику явно удалось передать сходство – это был портрет Алексея Стеновского. Юл подошел. Никакого сомнения – портрет изображал его брата. Юл направился к девушке, что торговала за прилавком серебряными украшениями.

– Хочу купить вон ту картину. – Юл небрежно ткнул пальцем в портрет. – Сколько стоит?

Девушка сверилась по каталогу:

– Триста долларов.

– А я думал – тысячу, – фыркнул Юл.

После недавнего дефолта цифра в триста баксов была астрономическая. Юл вернулся к картине, чтобы еще раз посмотреть на портрет. В этот раз никакого сходства со Стеном не обнаружилось. И подпись гласила: “Портрет И. К.” Юл зажмурился, вновь распахнул глаза. На миг мелькнуло лицо Стена и пропало, заслоненное другим, отдаленно схожим, но все равно другим. Юл тронул пальцем ожерелье на шее. Вновь появилось лицо брата.

Он так и не понял, что же происходит с картиной, вышел из галереи, запомнил адрес и отправился искать кафе.

Лишь очутившись у дверей Ленкиной квартиры, Стен вспомнил об утренней ссоре. Зачем он сюда пришел? Алексей уже повернулся, желая уйти.

Дверь отворили, не дожидаясь его звонка. На пороге стояла Лена, накрашенная ярко, по-вечернему, с уложенными в замысловатую прическу волосами, в красно-желтом платье с золотой нитью, наверняка купленном на вещевом рынке.

У нее по– прежнему был плохой вкус.

– Ни о чем не спрашивай, – она приложила палец к губам, – и иди за мной. У нас для тебя небольшой сюрприз.

Она хотела взять его за руку, но Алексей брезгливо оттолкнул ее ладонь. Лена отпрянула, будто опасалась, что ее ударят. Потом ненатурально рассмеялась:

– Не бойся, не буду к тебе приставать!

Бежать было поздно, и Алексей прошел в гостиную. Стол бы раздвинут, и на белой скатерти выстроились в ряд хрустальные, грубой огранки бокалы и тарелки с красными кляксами цветочков по краям. В разнокалиберных салатницах горки съедобных смесей. Типичное меню типичной вечеринки: “шуба”, “оливье” и рыбный салат.

– А может, это вовсе не наш Стен, а кто-то другой, очень похожий на него, – сказала Лена, смеясь.

– Нет, это Леха, без всякого сомнения. У кого еще может быть такая паскудная рожа, кроме него, – отвечал мужчина, показавшийся необыкновенно знакомым.

“Кирша? – удивился Алексей. – Ну да, Кирша”.

За столом в гордом одиночестве восседал Санька Кирша, пил мартини и закусывал салатом. Несмотря на то, что он успел отрастить пышную огненно-рыжую шевелюру и холеные усы, Стен его сразу узнал.

– Как там, на Западе? – спросил Кирша. – Клево?

– Ты еще не был? – отозвался Стен, садясь на диван. – Съезди и посмотри.

– В Турции и Греции уже был, – гордо поведал Кирша. – Следующим летом на Лазурный берег подамся. У меня свое дело. Инвестиционная фирма. – Кирша окинул старого друга оценивающим взглядом. – Видуха у тебя не очень, – сообщил он, выпятив губы. – Будто ты в самом деле умер и воскрес. Или ты не умирал?

– Что-то

в этом духе было. Кстати, в честь чего пиршество намечается? – спросил Алексей, оглядываясь.

– Так ты не в курсе? – захохотал Санька. – Встреча одноклассников в честь твоего возвращения.

И он хлопнул в ладоши. Тут же двойные стеклянные двери в гостиную отворились, и толпой ввалились гости. Впереди как всегда Кошкина. Только трудно было узнать в дородной матроне прежнюю тощую Кошку. При этом Ольгино личико осталось по-прежнему миниатюрным и потому голова казалась чужой, приставленной ради шутки к пышному телу. К тому же Кошка как будто нарочно оделась в трикотажный костюм, подчеркивающий ее толщину и все многочисленные выпуклости фигуры. Следом за нею протиснулись две девицы: одна – замухрышка с наспех накрашенными ресницами, другая – шикарная дама в дорогом платье. В школе они были подругами, теперь же вряд ли виделись чаще одного раза в год, да и то случайно столкнувшись на улице. Все эти неожиданно повзрослевшие и постаревшие одноклассники, которых Стен не видел столько лет, казались карикатурами на самих себя. Они еще были слишком похожи на свои прежние школьные фото, и в то же время минувшие годы отпечатались на них, как расплывшиеся фиолетовые чернила на старых бланках. Нетрудно было догадаться, кто преуспел, а кто оказался на обочине.

Лена принялась спешно расставлять на столе недостающие тарелки. Взгляд ее то и дело останавливался на Алексее. И тогда хитрые торжествующие искорки вспыхивали на дне ее зрачков и тут же гасли. Глядя на Стена, она вспоминала свою близость с Романом, случившуюся несколько часов назад. Лена спиной ощущала взгляд колдуна, будто он касался холодными пальцами разгоряченной кожи меж лопатками. При этом ее собственный голос неостановимо нашептывал с издевкой: “Ну как, стерва, ты довольна? Уж теперь-то Лешка имеет полное право тебя презирать”. Роман сидел в кресле в углу, сцепив тонкие пальцы на коленях. Неожиданно колдун вытянул руку и дотронулся до ее плеча. Лена вздрогнула с ног до головы, уверенная, что колдун вновь прочел ее мысли. Роман улыбался, будто давал разрешение смотреть на свою особу с обожанием.

“Наглец”. – Лена демонстративно повернулась к нему спиной, чтобы в следующую минуту вновь обернуться.

Когда все уже расселись, в комнату вошел Ник Веселков. Уж кого-кого, а его было трудно узнать. Длинные темные волосы спускались на плечи, темная бородка и усы придавали ему сходство с монахом. За ним следом явились еще двое. Дрозд почти не изменился – разве что еще больше раздался в плечах, а остриженные ежиком волосы и отяжелевшая челюсть придавали ему вид заправского рэкетира. Приятель Дрозда когда-то учился в соседней школе годом старше и одно время ходил с дружками драться с 9“В”. Стен даже помнил, что у этого парня было прозвище Канарис. Стеновский насторожился и вопросительно посмотрел на Лену. Не участвует ли она в какой-то новой коллективной ловушке. Но по ее недоуменному взгляду понял, что появление Канариса для нее такая же неожиданность, как и для всех остальных.

– Нику я даже не звонила, – шепнула она, проходя мимо Стена.

И в этот раз Алексей готов был ей поверить.

– Неужели вместе?! Опять вместе? – спросил Ник Веселков, останавливаясь посреди комнаты и оглядывая одноклассников. – Ведь это замечательно, а! Какие же мы молодцы!

– Тогда тяпнем за встречу, – подхватил Кирша, недолго раздумывая над тостом.

Все выпили водочки. Один Роман поднес к губам стакан с чистой водой.

– Стен, прошел слух, что тебя убили, – тут же полезла с расспросами подружка-красавица.