След крови

Из-за приоткрытой двери профессорского кабинета по всему центральному коридору разносились ожесточённые возгласы, временами переходящие в крик и взаимные обвинения двух спорящих людей. Направлявшийся именно в ту сторону Ник, невольно замер на полушаге, не зная, что лучше предпринять в данной ситуации. То ли уйти и обо всём забыть, то ли остаться и…

Разумеется, подслушивать было не хорошо, но что можно сделать, когда тебя пересиливает желание узнать нечто новое о взаимоотношениях руководителей

исследовательской базы, которые в последнее время были явно натянутыми.

Поборов протест внутреннего голоса, Ник всё же решил задержаться в коридоре и выяснить, в чём заключается суть нынешних разногласий. Он был ещё несовершеннолетним подростком, и его любопытство не имело предела, даже в том случае, когда это грозило ему серьёзной опасностью или строгим наказанием.

Осторожно подкравшись к нужному помещению, он прислушался. Оба голоса, доносившиеся из кабинета, были легко узнаваемы. Грубый и властный, несомненно, принадлежал его родному дяде Джозефу, являвшемуся начальником службы безопасности. Другой, с высокими нотками мог принадлежать только главе научно-исследовательского отдела профессору Фальконе, который одновременно выполнял обязанности руководителя базы «ЗЛС- 1».

– …Нет, ваши отговорки меня не устраивают, – горячился профессор. – Вы мне можете конкретно ответить, зачем нужно устраивать в джунглях чужой планеты эти бессмысленные сафари или, как вы их там называете?

Зачем истреблять столько животных только ради жестокой забавы? У вас что, совсем нет жалости?..

– А почему я должен жалеть этих безмозглых тварей? – возмущённо удивлялся Джозеф, – по крайней мере, я убиваю их быстро и безболезненно. Раз, два, и готово. А вы со своими научными опытами и исследованиями только мучаете их.

Где же ваша хвалёная совесть? Разве вам не жалко тех бедных мохнатых зверушек, которые томятся у вас в неволе?

– Да, мне их жалко, – признался Фальконе, – и я делаю всё возможное, чтобы облегчить любые страдания, которые мы, так или иначе, причиняем животным. Не буду спорить, что отдельные важные исследования действительно бывают для них болезненными и даже смертельными. Но, как известно, наука требует жертв. И тут уж ничего не изменишь. Либо мы, либо они. Нам просто необходимо знать, что можно ожидать от местной флоры и фауны. Это нужно для будущей колонизации планеты.

Но, как бы там ни было, а процент смертности подопытных животных в наших лабораториях в десятки, в сотни раз ниже, чем на вашей дикой охоте. Вы стреляете по живым мишеням без всякого удержу, и в пылу азарта не замечаете, что с каждым новым убийством всё больше превращаетесь в хищного зверя. Да что там в зверя. Хуже! В озверевшего человека, что, на мой взгляд, гораздо страшнее!

– А мне плевать, – резко выкрикнул в ответ начальник службы безопасности, – ты занимаешься своими делами, а я своими. Вот и не лезь ко мне с глупыми нравоучениями. Обойдусь как-нибудь без этого. Только учти, профессор, если тебе, не дай Бог вздумается сообщить про

меня властным структурам что-то нелицеприятное, ты об этом сильно пожалеешь.

Максимум, что мне грозит, это перевод на другую, более опасную, планету. Но к тому моменту я ещё успею стереть тебя в порошок, так что ни один следователь космопола не подкопается. Мало ли что может случиться здесь с человеком. Например, несчастный случай с летальным исходом от укуса ядовитой твари или нечто подобное. Мы всё-таки не на Земле.

Так что не суйте, господин Фальконе,, свой нос куда вас не просят. И запомните, это моё последнее предупреждение!

Счастливо оставаться…

Прежде чем дядя Джозеф вышел из кабинета, Ник успел потихоньку отбежать на несколько метров назад и притвориться, будто он застёгивает кнопки и липучки на ботинках.

Оказавшись в коридоре, начальник охраны исследовательской базы с треском захлопнул за собой дверь, и его побагровевшее от крика лицо исказила гримаса злобы. Он яростно скрежетнул зубами и с силой сжал массивные кулаки. Потом замутнённый взгляд его чёрных глаз немного прояснился, и он с большим неудовольствием посмотрел на своего племянника.

– А ты, парень, что тут делаешь?

– Да, я здесь это… Ну, в общем меня попросили передать профессору информы из первой лаборатории, – запинаясь, ответил Ник и вытащил из кармана клетчатой рубашки три небольших матовых кристалла. – Я отнесу их ему.

– Не надо, – тут же возразил Джозеф, – господин Фальконе очень занят, и поэтому выставил меня за дверь. Он сейчас не в настроении, и его лучше не беспокоить.

Инфокристаллы можешь оставить в дежурке. Их без тебя отдадут. А то, понимаешь, нашли мальчика на побегушках. Я тебя сюда не для этого брал, а для того, чтобы ты научился выживать в тяжёлых инопланетных условиях. Чтобы ты вырос настоящим мужчиной, сильным и хладнокровным бойцом, а не таким слюнтяем, как некоторые.

Хватит тебе бездельничать на базе. Пора начинать новую взрослую жизнь. Сегодня же полетишь со мной на охоту.

– Куда? – недоуменно переспросил Ник, у которого в голове ещё вертелись слова о беспощадном убийстве диких животных.

– Я же сказал, на охоту, – раздражённо повторил начальник службы безопасности и, схватив племянника за руку, повёл его к лестнице. – Давай, парень, захватим с собой ещё кого-нибудь из охраны, и вперёд в джунгли. Постреляем. Отдохнём. Тебе понравится. Вот увидишь.

Спустившись на первый этаж, они отдали кристаллы дежурному базы, вышли из здания и отправились на стоянку летательных аппаратов.

Возле старого потёртого глайдера сидели два человека, занимавшиеся ремонтом привода антигравитационного двигателя. Рядом валялись инструменты и какие-то детали.

– Эй, ребята, – приветливо обратился к ним Джозеф, – как вы смотрите на то, чтобы поучаствовать в новом безлимитном сафари?

– Нет, только не сейчас, – отмахнулся блондинистый охранник, – у нас ещё дел по горло.