Шрифт:
Annotation
Майя - девушка-слайер, другими словами - убийца. Она не знает слов сочувствие, любовь, надежда. У неё никогда не будет будущего, ведь настоящим управляет не она, а прошлое следует по пятам, проникая в ночные кошмары. А теперь, когда на её след напали ластарты, беды не миновать... ПРОДА от 01.05.2017 (в конце дополнена 4 глава + 5 глава)
Екатеrina Эвер
Екатеrina Эвер
1
Огни серебряного бартанга стремительно рассекали темноту улицы. На часах два ночи тридцать минут. Следовало бы ехать чуть тише, дабы не нарваться на патруль, но именно скорость и тишина улиц придавали мне сил и спокойствия после вновь завершенного заказа, поэтому сбавить я никак не могла.
Меня зовут Майя Делар. Я - слайер, убиваю на заказ. О нас, слайерах, ходят большие легенды. Кто-то считает, что мы убиваем тех, кто этого действительно заслуживает. Кто-то - чтобы получить деньги, продвинуться по социальной лестнице или ради же собственного удовольствия. Кстати, к последним относятся ластарты - наши самые главные враги, они охотятся на нас веками, каждый год погибает порядка человек тридцать. Точнее, насчёт погибают ли они, я не могу быть уверена на все сто, они лишь пропали и так их никто и не видел.
Как по мне, ни та, ни другая легенда меня не касаются. Я ненавижу свою работу. Я работаю здесь, потому что не могу уволиться, а если бы и уволилась, идти было бы некуда. Ничего, кроме этой работы, у меня нет и не было. Хотя нет, пожалуй, моя машина - это единственная вещь, на которую я честно заработала. Следующей мечтой была покупка квартиры, но до этого ещё слишком далеко...
Искусство слайерства я познала ещё с двенадцати лет. Я слишком рано лишилась родителей, и на воспитание к себе меня взял дядя. Он баловал меня различными игрушками, сладостями, старался отвлечь от слишком ранней потери родителей. Всё было хорошо. Пока он не понял, что настало время платить мне за его подачки.
Началось всё с того, что меня стали кормить пару раз в день - утром и вечером. А ещё запирать в комнате. Это меня напугало, я кричала и плакала, звала дядю. Он всё не шёл. Спустя пару недель он всё же пришёл. Но больше на меня не смотрели глаза доброго мужчины, который даст тебе яблоко только за одну лишь улыбку. Он смотрел на меня с ненавистью, укором и чем-то ещё не понятным мне.
– Девочка, смотри мне в глаза и запоминай. Твоё беззаботное детство закончилось. Не смей плакать!
– с угрозой в голосе сказал он, отчего я мелко затряслась.
– Пару недель назад я потерял сына - мою надежду, смысл жизни... Теперь ты будешь вместо него. Я воспитаю из тебя отличного слайера, на тебя будут смотреть с уважением и страхом, а я буду очень богат благодаря тебе.
За такие слова не мешало бы вырвать ему язык и засунуть в одно место... Кто-то списал бы возможно это на то, что старик выжил из ума, потеряв сына. Однако я собрала о нём достаточно информации, чтобы понять - если бы мальчик выжил, мы бы, вероятнее всего, работали в паре. Старый засранец был слишком меркантильным, ему было плевать на чужие судьбы, он и сейчас готов идти по головам, лишь бы жить в богатстве.
– Урок номер один. Сейчас ты слишком мала, но ты должна научиться питаться раз в трое суток. Постепенно мы будем уменьшать количество
С этими словами он покинул комнату, дверь запер. После этого я не выдержала, упала на колени и расплакалась, понимая, что меня ждёт что-то очень страшное.
Урок номер один был тяжёлым, но не самым ужасным. Поначалу я кричала, громко просила есть, за это меня изредка наказывали - просто не приносили еду утром, а делали это ближе к вечеру. Тогда я получила ещё одни урок - терпение. Нужно уметь ждать, как бы мучительно это ни было. Иногда у меня были настолько адские боли в животе от недоедания, что я просто лежала, свернувшись калачиком, и тихо выла в подушку, звала маму. К моему несчастью, у меня начались те самые пресловутые женские дни, отчего я также лежала на кровати и не могла ни есть, ни пить. Это вовремя заметили и начали пичкать таблетками, после чего моя жизнь стала хоть немного легче.
Я научилась экономить еду, не есть и жить лишь на одной воде пять дней. Я потратила на это два месяца, тогда же мне исполнилось тринадцать. Наверное, с того момента я так не люблю это число, именно тогда было положено начало уроку номер два - молчание.
Что есть боль? Боль физическая - терзания тела, боль душевная - терзания души. Я испытала и то, и другое. Цель моего урока была в том, чтобы я держала язык за зубами, что бы со мной ни делали, каким бы пыткам не подвергали. Дядя обещал, что как только я закончу обучение, буду знать слишком много информации, которая никоим образом не должна оказаться у врагов. Я должна терпеть, даже если это сведёт меня с ума или приведёт к смерти.
Наверное, тут не сложно догадаться, как меня учили молчать. Я перенесла сорок пять видов пыток, и огонь, которым пытают твою бедную кожу, это не самое страшное, что могло со мной случиться. Слава богам, в этом мире успешно развивается медицина, иначе все шарахались бы от меня как от урода. Хотя я и есть урод. Моё тело вылечили, но душу - нет.
Я вздрогнула от мерзкой вибрации моего телефона. Нажав на 'Ответить' и громкую связь, молча продолжила вести машину.
– Делар, как успехи?
Звонил связной. Он отвечал за распределение заданий, иногда подрабатывал сам. А ещё изводил всех слайеров звонками, интересуясь успешностью задания.
– Шон, прекрати разговаривать со мной как с ребёнком. Я не новичок. Успехи у меня всегда отличные. Поэтому просто спрашивай, убила или нет.
Шон Харпер был отличным парнем и единственным моим другом. Насчёт отличного не уверена, так как сравнивать не с кем, но иногда с ним было весело. Этот человек хоть немного, но приносил свет в мою жизнь.
– Брось, Делар! Я знаю, что ты не любишь это, я не мог не подколоть тебя, - хмыкнул он. Я лишь улыбнулась и промолчала.
– Опять нарушаешь правила дорожного движения?
– Не опять, а снова. Завтра твой день рождения... Что ты хочешь в подарок?
С фантазией у меня всегда было худо, поэтому я спрашивала, что он желает получить. И ответ всегда был один.
– Тебя.
– Я закатила глаза. Именно об этом ответе я и говорила.
– Майя, почему нет? С нашей работой у нас нет с тобой выбора, мы не можем жить с обычными людьми и при этом скрывать другую нашу жизнь. Жизнь из сплошного вранья - не жизнь, а так, потеха.