Чтение онлайн

— Должен вам заметить, молодой человек, — сказал вдруг Иванчук, придвигая ему телефон, — что то, что вы однофамилец крупного эмвэдэшного генерала, не производит на меня никакого впечатления.

— Не понял, — сказал слегка опешивший, но не желавший показать это Денис, — вы начальника МУРа, что ли, имеете в виду? — «Он что, в самом деле не знает, что мы родственники? Тогда, может, дяде Славе лучше и не звонить… Но что же делать… надо же как-то выбираться из этого дерьма». Денис вспомнил, как Лада рассказывала, что, сбросив китайца с балкона, хотела было позвонить Грязнову-старшему, но передумала и позвонила Турецкому, а тот все равно обратился к Славе…

«Стоп! Вот оно! Вот откуда это знакомое „полковник Иванчук“! Именно! Турецкий же рассказывал, что когда-то работал с фээсбешником, который именно так представляется: „Меня зовут полковник Иванчук!“ [2]

Денис позвонил Турецкому на второй мобильный телефон. Этот его номер был известен буквально нескольким людям, и Турецкий откликался сразу же, когда по нему звонили, где бы он в тот момент ни был.

Так, к счастью, вышло и на сей раз.

— Сан Борисыч, я…

— Надеюсь, Дениска, ты как минимум в тюрьме, — прошипел Турецкий, — потому что я — на коллегии Генпрокуратуры!

— Так и есть. То есть фактически — да, — поправился Денис. — Меня наняли перевезти груз, содержание которого я не знал. В результате забрали на Лубянку, Сан Борисыч. И сейчас меня допрашивает человек по имени полковник Иванчук. — При этих словах Дениса Иванчук проявил некоторое беспокойство и даже привстал. — Это вам говорит что-нибудь?

— Вот ведь… — Турецкий не выругался, и Денис понял, что это правда, он действительно сейчас сидит в каком-то высоком собрании. — Ну-ка дай ему трубку.

Денис улыбнулся Иванчуку и протянул ему трубку:

— Оказывается, это вас.

— Меня? — опешил Иванчук.

— Да. Генпрокуратура, — улыбнулся Денис.

Турецкий приехал через сорок минут. Он молча пожал руку Иванчуку и по-хозяйски выставил Дениса из кабинета. Минут через пять дверь распахнулась, и Турецкий поманил его обратно.

— Дениска, ты обедал сегодня?

— Когда? — усмехнулся Денис.

— Ну тогда вот что. У нас с полковником есть местечко, где мы всегда обсуждаем общие проблемы. Поехали, я угощаю. Как?

Денис, разумеется, не возражал, Иванчук, после некоторых размышлений, тоже сумрачно кивнул.

Они отправились на Тверской бульвар в ресторан «Пушкинъ». Денис там прежде не бывал, и, как он убедился, этот «Пушкинъ» писался именно через «ять». На первом этаже «Пушкина» располагалось кафе, но Иванчук и Турецкий уверенно прошагали к лифту, да-да, там имелся и лифт с кружевным литьем.

К дорогим гостям мигом подлетел метрдотель, лично усаживая и предлагая меню. Впрочем, и Турецкий и Иванчук сказали только:

— Как обычно.

— А молодой человек?

— Рекомендую минеральную воду, — сквозь зубы обронил Турецкий.

«То ли у него мало денег, то ли он действительно сильно разозлился на меня, то ли опасается, что мои умственные способности будут приторможены переполненным желудком. А вот шиш вам», — подумал Денис, разозлившись, в свою очередь, заглянул в меню, стилизованное под газету с заголовком «Гастрономический вестник». Есть хотелось смертельно. Даже не есть, а жрать, тупо набивать брюхо. Но раз есть выбор и приличная еда, почему бы не воспользоваться случаем. И он заказал то же, что и Иванчук: солянку и холодец.

Денис осмотрелся. Интерьер а-ля рюс. На стене висела «Сравнительная

таблица скорости некоторых движений» — парохода, велосипеда, скаковой лошади, пушечного ядра и звука.

В результате вмешательства Турецкого выяснилось, что фээсбэшников вызвали непосредственно работники «Прямых инвестиций», едва вскрыли первый бочонок с грузом. Второй и третий они трогать сами не рискнули.

Оперативные мероприятия Иванчука дали некоторый результат. Например, что такое заказчик Дениса — фирма «Феникс» — и с чем ее едят. Это была фикция. Фирма с таким названием, зарегистрированная в Зеленограде, перестала существовать два года назад. Это была очевидная «пустышка». Трейлер, номера которого Денис, разумеется, зафиксировал, нашли довольно быстро. Но его водители ничего внятного рассказать не смогли. Их нанял в Туле некий кавказец, который, не исключено, сам был переходным звеном в цепи.

Отрицательный результат — тоже результат. Отсутствие заказчика заставило пристальнее приглядеться к получателю. Выяснилось, что фирма «Прямые инвестиции» принадлежит… Николаю Мишину.

Узнав об этом, Денис едва не подавился десертом.

— Тогда, — сказал он Иванчуку, — я знаю ответ на ваш вопрос.

— Вы знаете, кто заказчик этой перевозки?

— Нет, думаю, что догадался, чьи тела лежали в бочонках. Это исчезнувшие фармацевты и главный инженер-технолог ЗАО «Матрешка». Первые двое — супруги Илларионовы, а фамилия инженера Артюхов. Попробуйте проверить. Их, в принципе, муровские оперы уже ищут некоторое время, они поделятся информацией, если попросите хорошо.

Полковник Иванчук растерянно посмотрел на Турецкого, и тот важно кивнул: мол, доверяй, хоть и проверяй, этот парень зря болтать не станет.

Коля Мишин был способным мальчиком, особенно в области химии и физики. На родительских собраниях в тайнинской школе № 11 учителя всегда положительно о нем отзывались, только намекали родителям на не очень подходящую для маленького гения компанию. Эти обалдуи — Груздь и Доморацкий — могли не лучшим образом повлиять на Колю, которому, быть может, предопределено великое будущее. Груздя честили почем свет, а Доморацкого, впрочем, трогать особо не рисковали, говаривали, что не то дед, не то двоюродный дядя был у него видный гэбэшник, настолько видный, что самолично некогда пытал других в прошлом видных гэбэшников. Но Никита Доморацкий, по крайней мере, в те времена еще был своим в доску парнем.

А что касается Колиных родителей, то они, врачи и вольнодумцы, сами всегда говорили о свободе человека выбирать себе свой путь, своих друзей, поэтому указывать Коле, с кем ему дружить, а с кем нет, они считали себя не вправе.

Время шло, Коля взрослел. А его родителям говорили о нем всегда одно и то же. И после восьмого класса они перестали ходить на родительские собрания вообще.

— Неужели тебе дали свободу? — усмехнулся Груздь. Его родители давно уже игнорировали просьбы учителей зайти в школу.

— Так надо же это дело отметить! Мы все втроем прошли процесс инициации, заключающийся в освобождении от строгого родительского надзора. Напьемся? — предложил Доморацкий.

Конечно, они уже и курили, и выпивали перед школьными дискотеками, но вот так просто собраться в будний день и отметить свой приход во взрослую жизнь — это пока было новинкой.

— А чего пить-то будем? — был резонный вопрос Мишина.

— Ну, может быть, ты нам что-нибудь сварганишь, химик?

— Легко. Только где взять ингредиенты?