Слава предков

Гральф сидел на опушке леса, несколько кусков холодной зайчатины составляли его нехитрый обед. Высокий и широкоплечий, с гривой спутанных рыжих волос, он был похож на лесного демона. Заменявшие одежду волчьи шкуры, накинутые на плечи и бедра, напоминали о времени, проведенном в изгнании: целый год скитаний и тоски по дому. Но теперь все будет по-другому. Здесь, в Королевстве, обязательно найдется возможность добиться удачи и богатства.

Молодой варвар представил картину будущего возвращения в родной клан - на породистом скакуне,

в окружении дюжины верных всадников, богато одетый и вооруженный. Еще будет казначей, что бы следил за его богатством и этот, как его, писарь. И тогда, увидев, сколь многого он добился на чужбине, родичи простят его и примут обратно.

От приятных мыслей Гральфа отвлек непонятный гул, доносящийся сверху. Варвар задрал голову в поисках источника звука. Над верхушками деревьев появился один из летательных аппаратов, на которых жители Королевства имели обыкновение путешествовать. Больше всего аппарат походил на лодку, поднятую в воздух. По рассказам стариков Гральф знал, что на подобных "лодках" путешествуют только знатные люди, все остальные довольствуются теснотой кают и трюмов огромных летающих махин.

"Хорошо кому-то,- думал он,- рассекает небеса без забот и хлопот. А тут бей ноги пока хоть куда-нибудь доберешься". Гральф хотел было снова вернуться к приятным мыслям, когда лесную тишину разорвал грохот. Летающая лодка вздрогнула, гул превратился в треск, и она, заваливаясь на бок, начала опускаться в чащу. Варвар раздумывал недолго. Возможно, неудачливому летуну требовалась помощь. Без сомнения, человек в "лодке" принадлежал к знати, а значит можно рассчитывать на ответную благодарность. Гральф собрал свои пожитки: мягкие сапоги, прямой меч и кожаную сумку. С последней он обращался особенно бережно.

Привыкший к жизни в лесах, варвар быстро сориентировался и двинулся по направлению к рухнувшему аппарату. Вскоре послышались голоса. Сквозь листву виднелись очертания поврежденной летающей лодки. Голоса раздавались все отчетливее.

– Пошли прочь, бородатые недомерки, - расслышал Гральф.
– Вы не знаете с кем связались! Из ваших шкур сделают тапочки для меня.

В ответ раздавались отрывистая рычащая речь, незнакомая молодому варвару. Приблизившись, он увидел человека, вооруженного мечом. Прижавшись спиной к "лодке" незнакомец отбивался от гнома вооруженного алебардой на коротком древке. Второй гном спешно заряжал ручную мортиру. "Так вот, что грохнуло!" - подумал Гральф.

Вооруженный алебардой, что-то крикнул своему товарищу, видимо, призывая того поторопиться. Медлить более не имело смысла, рано или поздно гномы одолеют бедолагу. Пробежав несколько шагов Гральф, взмахом меча, снес голову стрелку. Бородатая голова, словно мяч, покатилась по земле. Обезглавленное тело мешком упало, придавив мортиру. Второй гном, повернувшись на шум, тут же занял оборонительную позицию, словно заправской пехотинец. Но его недавняя жертва с хриплым криком, совершив прыжок, обрушила меч на бородатого разбойника. Оба, человек и гном, рухнули на землю.

– Ты в порядке?
– спросил Гральф, помогая человеку подняться.

– Да, спасибо.

Варвар рассматривал спасенного им человека. Тот, без сомнения, принадлежал к знати. Об этом говорило все: его костюм, осанка, благородное лицо. Он был чуть старше Гральфа, даже светлая, под стать волосам,

бородка не могла скрыть его молодости. В голубых глазах незнакомца отразилось искреннее изумление. Гральф его понимал. Здоровенный детина, в звериных шкурах и окровавленным мечом в руках, вряд ли мог вызывать доверие даже у родной матушки. Наверное, злосчастный аристократ сейчас думал о том, не попал ли он из огня да в полымя.

Гральф спрятал меч в ножны. Рассудив, что человеку нужно дать время придти в себя, варвар решил пока обыскать карманы убитых. В конце концов, это можно считать сбором трофеев, а в его положении привередничать и вовсе не стоило.

– Ты обираешь мертвецов, - нравоучительным тоном сказал незнакомец.

– А ты свалился посреди леса, - не отрываясь от своего занятия, огрызнулся варвар.

– Меня сбили.

Варвар промолчал. Не найдя ничего в карманах первого гнома Гральф перешел ко второму.

– Как бы то ни было, - произнес человек после паузы, - ты спас мне жизнь. Как твое имя, храбрец?

В карманах второго убийцы так же было пусто. Гральф разочарованно поднялся.

– Гральф, - ответил он.

Незнакомец помолчал. Затем, словно на что-то решившись, гордо выпрямился и произнес:

– Я Оберон Восьмой, король.

Гральф недоверчиво поглядел на Оберона. Может головой ударился. Или врет? Но если молодой аристократ и врал, то искренне веря собственной лжи. Хотя сейчас варвара больше заботило то, что этот самый Оберон ни словом не обмолвился о благодарности в виде нескольких монет. И Гральф решал: намекнуть ему об этом или подождать.

– Что же это у вас за порядки такие?
– усмехнулся варвар.
– Гномы на людей кидаются, а король в одиночку гуляет. Даже наших вождей одних редко застанешь. Возле них постоянно трутся дружинники, волхвы, музыканты всякие.

Оберон не вступая в перепалку с варваром, начал копаться в поврежденном аппарате.

– Ну, надо же!
– горько воскликнул он.
– Прямо в резервуар маны.

Гральф, заглянув ему через плечо, увидел расколотый стеклянный шар, из которого текла темно-синяя жидкость.

– Колдовство, - с отвращением произнес варвар.

– Магия!
– назидательно поправил его Оберон.
– Гениальное изобретение лучших умов Академии.

Покопавшись еще, Оберон достал две половинки хрустального шара. Отбросив их, он с сожалением буркнул:

– Тоже магия.

Наконец, молодой человек извлек широкий пояс с двумя громоздкими пистолями. Гральф разглядел на рукоятках оружия золотой символ - два скрещенных меча в обрамлении распахнутых крыльев. Герб королей знали многие за пределами Королевства. "Все-таки, король", - решил варвар. Как вести себя с царственными особами Гральф не знал.

Застегнув пояс, Оберон глубокомысленно изрек:

– А это уже не магия, но придумано в той же Академии.

Гральф тяжело вздохнул. Разглагольствования Оберона не приближались к вопросу о деньгах, а, тем не менее, он заметил на поясе короля тугой кошелек. Оберон истолковал вздох варвара по-своему.

– Ты мне не веришь! Ну, что ж, в знак своей признательности и величайшего доверия я расскажу тебе о причине побудившей меня в одиночестве совершить это путешествие.

"Ну, все. Не видать мне монет", - с горечью подумал Гральф.