Шрифт:
***
ЭКСТРЕННЫЙ САММИТ, 1748, РИМ, ИТАЛИЯ.
Без ведома римской общины, 666 земных демонов воспользовались скандально известным Колизеем. Двенадцать из них - Князья - явились в человеческом обличье, в то время как остальные парили, заслоняя собой свет ночных небес, в качестве духов, перекрывая сумрачными тенями божественное сияние ночного неба.
Рахаб, Князь Гордыни, занял свое центральное место. Вызвав своим появлением некое волнение, он страстно обвел взглядом тысячи отпрысков Князей - расу Нефилимов, которые
— Позвольте официально открыть наше Собрание, — объявил Рахаб.
Колизей заполнился почтительным шепотом и шипением - омерзительной мелодией, издаваемой Князьями и духами, парившими над ними и хлопающими в унисон своими массивными крыльями. Холод трепетного ожидания пополз по публике в момент, когда Рахаб собрался рассказать причину их собрания.
– Нам стало известно, что двое из вас, Нефилимов, не считают важным сосредоточиться на работе, для которой вы и были произведены на свет.
Никто не шелохнулся.
Рахаб обратил свой взор на девушку - подростка в толпе, и та, словно ужаленная, сжалась под его злобным взглядом. Отшатнувшись, она отвела в сторону глаза цвета миндаля. Темный прядь выпала из собранных в конский хвост волос.
– Ступи вперед, дочь Алоцера.
От его слов у девушки началась дрожь.
– Феми?
– Князь Алоцер встал и, недовольно хмурясь, посмотрел на свою дочь.
– Отец… - Прошептала Феми так тихо, что обычное человеческое ухо не уловило бы ее слов.
Но все находившиеся в ту ночь в Колизее услышали.
— Подойди сюда, — произнес ее отец. – Что ты сделала?
Окутанная слоями египетского шелка, она подошла к нему.
— Отец, молю тебя, сжалься . У меня под сердцем твой внук.
Алоцер помолчал, морщины на его лбу разгладились.
– И это все?
– спросил он.
– Ты ведь знаешь, что не перенесешь родов.
Она опустила глаза и кивнула. Алоцер повернулся к Рахабу.
– Это же обычный случай, Рахаб.
– Он даже не пытался скрыть свое раздражение.
– Беременность вряд ли можно назвать достойной причиной для созыва экстренного саммита. Девочка работает, не покладая рук.
– О, да, - Рахаб повернулся с насмешкой к дочери Алоцера.
– Я уверен, что беременность - результат твоего тяжкого труда. Нет сомнений, ты забеременела, склоняя человека к греху. Не так ли, девочка?
На лице Феми появилось выражение ужасающего осознания, когда она обвела взглядом толпу и увидела лишь пустые и злобные лица. Рыдая, она рухнула на землю и начала целовать ноги своего отца. Сбитый с толку, Алоцер посмотрел вниз.
– С кем ты была?
– Спросил он. Его дочь лишь покачала головой, ее волосы рассыпались по земле у его ног.
Рахаб наклонился и схватил Феми за волосы, заставляя поднять глаза на него.
– Ответь своему отцу. Скажи ему!
– Феми лишь заплакала сильнее и вскрикнула, когда хватка Рахаба усилилась.
– Страх заставляет ее молчать, и она должна бояться, потому что отец ребенка - не человек. Он один из них - Нефилим.
По
– Это правда.
– Клочки пены показались в уголках его рта, когда он растянул губы в улыбке.
– Сомнения поначалу возникли у одного из моих Легионеров, а затем один из Нефилимов подтвердил их.
– Кто отец?
– Воскликнул Князь Сонеллион. В его кристальных глазах стояла леденящая ненависть.
– Кого нам следует покарать?
Намеренно растягивая ожидание, Рахаб приподнял бровь.
– Йоширо, сын Джезбета.
– Этого не может быть!
– Глаза Князя Джезбета вспыхнули огнём, когда он ступил перед Рахабом.
Среди Князей он был самым маленьким, но ловкость и острый глаз выдавали его могущество.
– Где Неф, заявивший об этом?
– С сожалением должен сказать, что она покончила с собой, открыв сию отвратительную правду нам.
Рахаб скорбно положил руку на сердце.
–– Йоширо добросовестно выполнял свою работу! –– Воскликнул Джезбет, игнорируя его выходки.
– Нам стоит проверить это, - произнес Рахаб.
– Ступи вперед, Йоширо.
Нефилимы начали расступаться. Все поворачивались в сторону Йоширо. Проходя сквозь толпу, выше своего отца, он нес тонкий меч.
–– Остановись немедленно. –– сказал Рахаб. –– И сложи оружие, иначе его у тебя отберут.
– Глупый мальчишка!
– Отчитал его Джезбет.
– Ты в своем уме? Ты должен работать против человечества, а не тратить свое время попусту с сестрой-Нефелимом!
Йоширо посмотрел на убитую горем Феми , до сих пор лежавшую у ног своего отца .
– Это моя вина, - сказал он Князьям.
– Оставьте Феми.
–– Как романтично. –– Голос Рахаба был насмешливо нежным. –– Но должен ли я указывать на очевидное? Вы оба приговорили её на верную смерть , когда она забеременела. Какая жалость.
Пройдя несколько раз из стороны в сторону, Рахаб устремил свой взгляд в темноту.
– Вам известно, что около полумиллиона человек погибло в этих стенах?
– спросил он.
– Земля здесь жаждет юной крови. Это место идеально подходит для наших собственных игр, не считаете? Я очень надеюсь, что два наших маленьких гладиатора приложат все усилия, чтобы убежать… - замолчав, он приподнял бровь на Йоширо и Феми, которые застыли в оцепенении, словно не в состоянии поверить, что их секрет раскрылся и их жизнь висит на волоске.
Кое-кто из Князей засмеялся безрадостным смехом, а оставшиеся Нефелимы отодвинулись подальше, стараясь оказаться как можно дальше друг от друга и разворачивающихся событий.
– Ну?
– Развел руки Рахаб. На губах его заиграла жестокая улыбка, когда он крикнул паре.
– Это ваш
шанс. Бегите!
Всхлипывая, Феми поднялась на ноги и, проталкиваясь между Князьями, поспешила к Йоширо. Схватившись за руки, они бросились вдоль разрушенного Колизея, окруженного дразнящими их духами.