Сладкий папочка
Шрифт:
Как только я села в машину, Ник начал хмуриться.
– Похоже, ты сегодня была не на шутку занята, - пробурчал он, напряженно держась за руль.
– Тебе нравится? Выглядит прекрасно, - я для подтверждения, на манер моделей из рекламы, взмахнула головой. – Пришло время, что бы и у меня была красивая и аккуратная прическа.
– Это не аккуратно. Просто большинства волос уже нет, - каждое его слово было произнесено с неодобрением и разочарованием.
– Я устала от своего вида старшекурсницы. И думаю, что с такой прической, я выгляжу лучше.
– Твои длинные волосы были особенными, а теперь выглядят совершенно
Я почувствовала как-будто мне в вены ввели целый шприц жидкого беспокойства.
– Мне жаль, что тебе не понравилось. Но волосы требовали слишком много заботы. В конце-концов, это мои волосы – что хочу, то и делаю.
– Да, но я тот, кто должен смотреть на тебя изо дня в день.
Моя кожа, казалось, сжималась на мне, пока все тело не стало напряженным.
– Стилист сказал, что раньше волосы подавляли мое лицо.
– Я счастлив, что он думает, что весь мир должен видеть больше твоего проклятого лица, - пробормотал он.
Я терпела минут пятнадцать густой, подавляющей тишины, пока Ник маневрировал в шестичасовой пробке. Мы собирались встретиться с его друзьями в ресторане сразу после работы.
– Между прочим, - резко произнес Ник. – Что бы ты не удивлялась, я всем сказал, что тебя зовут Мэри.
Я уставилась на его профиль в полном недоумении. Мэри - было мои вторым именем, и его никогда и никто не использовал, если я не попадала к какие-нибудь неприятности. Звук «Хэйвен-Мэри» всегда было признаком того, что что-то случилось.
– Почему ты не сказал им мое нормальное имя? – удалось спросить мне.
Ник даже не взглянул на меня.
– Потому что, оно слишком провинциальное.
– Мне нравится мое имя. Я не хочу быть Мэри. Я хочу…
– Иисус, у меня что не может быть нормальной жены с нормальным именем? – он покраснел, тяжело дыша, а воздух сгустился от его враждебности.
Вся ситуация выглядела совершенно нереальной. Я была замужем за человеком, которому не нравилось мое имя. Он ничего не говорил об этом прежде. Это не Ник, сказала я себе. Реальный Ник был тем парнем, за которого я вышла замуж. Я украдкой глянула на него. Он был похож на обычного, сердитого мужа. Он хотел нормальности, но я в целом, не была уверена, как это.
Я приложила усилие, чтобы успокоить свое дыхание. Мы были уже возле ресторана – не стоило заходить, когда с первого взгляда понятно, что у нас только что произошла ссора. Мое лицо горело как обваренное.
– Хорошо, - сказала я. – На сегодняшний вечер мы будем Ником и Мэри.
– Хорошо, - ответил Ник, и, казалось, немного расслабился.
После того вечера, Ник никогда не называл меня Хэйвен, даже когда мы были наедине. Он сказал, мне что будет слишком сложно, когда мы будем с посторонними людьми, отзываться на Мэри, если я не привыкну. Я говорила себе, что это хорошая мысль, поменять имя. Я оставила свое прошлое в прошлом. Я могу стать кем угодно и гораздо лучше. Это понравилось Нику, отчего я была совершенно счастлива.
Я – Мэри, говорила я себе, - замужняя женщина, которая живет в Далласе и работает в «Дарлингтоне», и знает, как гладить рубашки. Мэри, которую любит муж.
Наш брак напоминал механизм, которым я училась управлять. Опыт работы в гостинице ничем мне не помогал. Я узнавала, что следует делать, что бы все шло гладко, все те незначительные и важные вещи, которые устраивали Ника.
Ко времени нашей первой годовщины, я поняла, что в плохие для Ника дни, я должна должна терпеть и всячески компенсировать совершенные к нему, на его взгляд, несправедливости. А плохие дни превосходили численностью хорошие. Я не знала с чем это связано, но в душе подозревала, что причина во мне, что это мои ошибки. Я знала, что в отношениях других семейных пар было по другому, и они постоянно не волновались по поводу, что ожидать в следующий раз от партнера и не чувствовали себя так, как-будто идут по хрупкому стеклу. И, конечно же, брак моих родителей не был похож на мой. Домашнее хозяйство было построено вокруг потребностей моей матери, и если что-то шло не так, тут же появлялся мой отец, что бы все исправить и успокоить ее.
Ник старательно поддерживал во мне гнев на мою семью, обвиняя отца в том, что тот не дал нам денег, что бы купить дом. Он всячески подталкивал меня к общению с отцом и братьями, что бы обратиться к ним с просьбами, и очень рассердился, когда я отказалась.
– Это не принесет никакой пользы, - сказала я ему, зная, что это не так.
Независимо от отношения моего отца, братья дали бы мне все, что бы я ни попросила. Особенно Гейдж. В те редкие случаи, когда мы разговаривали по телефону, он всегда спрашивал, может ли что-нибудь сделать для меня и Ника, а я всегда отвечала, что ничего и что у меня все замечательно. Я боялась даже намекнуть Гейджу на истинное положение дел. Ухватившись за одну тоненькую ниточку, он вполне мог узнать все до конца.
– Твоему отцу придется изменить свое отношение, когда у нас появятся дети, - сказал мне Ник. – Он не сможет сохранить лицо, если будет иметь внуков, живущих в этой проклятой дыре. Ему придется раскошелиться, скупому ублюдку.
Меня беспокоило, что Ник, казалось, расценивает наших будущих детей, как инструмент, чтобы открыть семейную казну Тревисов. Я собиралась завести детей, когда буду к этому готова, но создавшиеся отношения не располагали к появлению у нас беспокойного, требовательного младенца. Все, на что у меня хватало сил, это следить за тем, что бы мой суетливый, требовательный муж был счастлив.
У меня никогда не было проблем со сном, но у меня начались ночные кошмары, от которых я просыпалась среди ночи, и весь день потом чувствовала себя разбитой. Проснувшись, я уходила и ложилась на диван в гостиной, дрожа от страха, вся в холодном поту. Мне снилось, что у меня выпадали все зубы, или, что я падала с небоскреба.
– Это было так нереально, - рассказывала я однажды утром Нику, когда он пил кофе. – У меня этой ночью был новый сон. Я была в каком то парке, совершенно одна, и вдруг у меня отвалилась правая нога. Ни боли, ни крови, ничего такого. Было ощущение, что я просто кукла Барби. Я огорчилась, спрашивая себя, что я буду делать без ноги, а затем и моя рука по локоть отвалилась. Я ее подняла и попыталась приложить на место, но ничего не получилось. При этом я все время думала: мне нужна эта рука, и что мне нужно найти того, кто сможет прицепить ее на место. А потом…