Сладкий флирт
Шрифт:
Пролог
Миссисипи, март 1864
Над головой прокатился раскат грома, и затем молния, расчертив небо, ударила в землю. Через мгновение дождь забарабанил по давно раскисшей земле. Стало еще темнее, и на расстоянии нескольких шагов почти ничего не было видно.
Мик Сент-Чарльз, прикрывая лицо ладонью от дождя, всматривался в темноту, различая лишь черные контуры опор моста. Сильный ливень мешал ему разобрать, насколько там продвинулось дело. Аварийный
— Капитан!
Крик был еле слышен, но, несмотря на шум и грохот вокруг, Мик сразу определил, откуда он донесся. Он поднял руку, чтобы солдат, находившийся на насыпи, смог различить его среди людей в темном, укрепляющих мост.
Солдат кивнул, показывая, что он заметил Мика, и начал спускаться. От грязи и оползней склон стал очень скользким, на нем не осталось почти никаких выступов, и солдату приходилось сильно размахивать руками, чтобы удержаться на ногах.
— В чем дело, Хрипун? — строго спросил его Мик. — Почему ты покинул пост?
— Кап-п-итан! — тяжело дыша, проговорил часовой. Он очень запыхался после такого сложного спуска. Когда-то давно ему дали прозвище Хрипун. Тогда пуля угодила ему в легкое. Он лежал раненый в зарослях. Мик нашел и спас его. С тех пор Хрипун всегда находился рядом с Миком. Он был вроде старого свирепого сторожевого пса. Держась за грудь, Хрипун сказал:
— Капитан, пойдемте быстрее со мной!
В глазах Хрипуна был дикий ужас, Мику редко приходилось видеть его в таком состоянии. Он пристальнее вгляделся в лицо солдата.
Хрипун задыхался от волнения, его подбородок дрожал.
— Капитан… там дюжина солдат… они! говорят… их послал генерал Бушинг. Они сказали мне, что у них приказ… искать… шпионов.
Мик щурился от дождя. Наверное, он просто неправильно расслышал последнее слово.
— Кого? — крикнул он сквозь ветер.
— Шпионов! Они ищут шпионов!
— Шпионов! — протянул он с недоверием. — Пошли они все к чертям собачьим, у нас нет времени играть в казаки-разбойники. Неужели они не понимают, насколько важную работу мы сейчас делаем?
Хрипун попытался что-то сказать, но Мик раздраженно махнул рукой.
— И слышать ничего не хочу. Подождут. Мы должны укрепить эстакаду. Поезд будет здесь с минуты на минуту.
Мик собрался уже было уходить, но Хрипун схватил его за руку.
— Капитан, — начал он нерешительно. Говорил он тихо, и было очень трудно расслышать его. — Капитан, они сказали, что у них есть доказательство.
— Доказательство? Доказательство чего? — с нетерпением вскричал Мик.
Хрипун ответил не сразу, и Мик, промокший насквозь под ледяным дождем, вдруг почувствовал легкую дрожь.
— Доказательство того, что вы… вы, — Хрипун сжал губы, а затем выдохнул: — Изменник и спекулянт.
Эти слова заставили Мика прийти в себя. Война продолжалась, и пустая болтовня о шпионах и предателях быстро превращалась в подозрительность, а подозрительность рождала настоящую истерию. По всей видимости, Мик был очередной жертвой шпиономании.
Он догадывался, почему его обвиняли в измене и спекуляциях.
Наконец Хрипун отдышался и произнес:
— Вы должны пойти и поговорить с ними, капитан. Они не будут ждать. Они сказали мне, что если вы не придете прямо сейчас, то они соберут всех солдат и начнут их допрашивать.
— Черт возьми! — выругался Мик и бросил в грязь планку, которую держал в руках. Ему на лицо попала грязная жижа, но он не обратил на это никакого внимания.
— Продолжайте работу! — приказал он солдатам.
— А как быть с поездом? — крикнул сидящий наверху на балке.
— Пусть проезжает. Мост должен выдержать. Хатчер! — прокричал Мик солдату, стоящему на самой вершине насыпи. — Дай сигнал фонарем инженеру, что все в порядке, можно проезжать. Все остальные, проверьте еще раз то, что вы закрепляли, и уходите с эстакады. Поезд здесь будет меньше чем через пять минут.
Хотя времени для ремонта у Мика и его людей было не очень много, все же он был уверен, что они надежно укрепили опоры моста. Во всяком случае, этот поезд должен проехать нормально. А потом они капитально укрепят эстакаду.
— Ладно, Хрипун, — проворчал Мик, засовывая ручку молотка за пояс, — где этот чертов болван, который считает меня ворюгой и спекулянтом? — Мик стремительно забрался на насыпь, он был в бешенстве и поднялся гораздо быстрее, чем Хрипун спустился. — Где этот паршивый тип, который думает, что у него есть какие-то доказательства против… меня?
Его слова подхватил бешеный порыв ветра, и тут Мик сквозь дождь и сумрак увидел этого человека. Это был Эзра Бин.
Холодок, который чувствовал Мик до этого, теперь пробрал его насквозь до самых костей и начал перерастать в страх. Не случайно Хрипуна охватил такой ужас. Тот, кто стоял перед Миком, был единственным человеком, открыто и яростно ненавидившим его. Даже во время сражений никто никогда не проявлял такой бешеной злобы к нему.
Эзра не спешивался. Он сидел на своей пегой кобыле, вероятно полагая, что если слезет с лошади, это может быть расценено как проявление уважения. Капли дождя били по его плечам и спине, но он не позволял себе показывать, что его могуг беспокоить такие пустяки. Эзра молчал и сидел не шелохнувшись. Взгляд его выражал нескрываемое презрение к Мику. Он вдавил каблуки в грязь, чтобы встать потверже. Мик не собирался подходить ближе и уступать сидевшему на коне. Хватит того, что Бин появился так неожиданно и чуть не застал его врасплох.