Сладкая мука

Глава 1

Брэм Виндзор

– Мне нужно, чтобы вы, ребята, помогли мне побить парня Клаудии, когда он приедет, чтобы забрать на свидание, - говорит Оуэн.

Что. За. Черт. С каких это пор Клаудию волнуют парни и свидания с ними?

– Ты хочешь сказать, что она идет на настоящее свидание? То, где парень приходит сюда, чтобы забрать

ее?

– Ну да, тупица. Это то, что включает в себя большинство свиданий. Наверное, ты забыл об этом, потому что уже давно не приглашал девушку на ужин и в кино.

– Ужин и кино бессмысленны, когда ты можешь пропустить всё это и идти прямо к конечной цели.

Моя конечная цель? Трахаться. Я всегда ясно и честно говорю о том, чего хочу, чтобы никто не понял меня неправильно и не пострадал. Девушки, с которыми я встречаюсь, хотят того же - хорошо провести время. Некоторые считают, что у них есть все необходимое, чтобы изменить мой образ жизни. Заставить меня полюбить их. Заставить меня понять, что все, чего я действительно хочу - это преданная девушка. Я не терял времени, показывая этим немногим дверь.

– Надеюсь, этот маленький засранец, который сегодня вечером увезет мою сестру, не думает своим членом так, как ты.

Кого Оуэн решил обмануть? Этот парень - парень с членом. Конечно, он думает так же, как и я. Как и мы - Оуэн, Ривер и я.

– Поверить не могу, что твои родители разрешают Клаудии ходить на свидания.

– Ей семнадцать, скоро будет двадцать пять. Старшеклассница. Все ее друзья начали встречаться в прошлом или позапрошлом году. Они не могли продолжать говорить ей "нет".

Чушь. Они же родители. Они могут говорить ей "нет" сколько угодно.

– Ты что забыл, какое дерьмо мы вытворяли с девчонками, когда учились в старших классах?

На ум сразу приходят два слова.

– Ханна. Билс.

Оуэн несколько недель ухаживал за этой девушкой. Посылал ей цветы, писал любовные письма, водил в кино и на ужин. Она подарила ему свою девственность на серебряном блюдце, и он быстро попрощался с ней. Черт, даже мне стало жаль девушку, когда он закончил с ней.

– Что ты сделал с Ханной? Эти старшеклассники хотят сделать то же самое с Клаудией.

– Блядь, ты прав.

Для меня Клаудия все еще та маленькая девочка, которая притворяется мальчиком и таскается за Оуэном, Ривером и мной, куда бы мы ни пошли. Всегда старается не отставать от нас.

– Мы ни за что не позволим этому парню забрать Клаудию сегодня вечером, если не будем уверены, что он четко понимает, чего не будет с ней делать.

– Согласен. Особенно с учетом ее нового образа, - говорит Ривер.

– Я надеру ей задницу, если она станет эмо или готом.

Я не видел Клаудию с тех пор, как уехал на осенний семестр пять месяцев назад. Я редко проводил больше пяти минут без того, чтобы она не наступала мне на пятки. Было странно, что ее не было рядом. Но что еще более странно, так это то, что я чувствую, не видя ее.

Я соскучился по своей маленькой голубке. И это одна из причин, почему я так долго отсутствовал. Что-то не

так со мной из-за того, что я так сильно скучаю по этому ребенку. Это ненормально. Я думал, что разлука поможет мне излечиться от этого. Но этого не произошло. Ривер смеется.

– Когда ты видел ее в последний раз?

– В конце июля, как раз перед тем, как я вернулся в Чаттанугу.

Я взял дополнительный кредит. Худший семестр в моей жизни, но он окупился. Я получил степень магистра бухгалтерского учета, получил новую работу и очень рад начать новую жизнь.

Ривер снова смеется.

– Это должно быть весело.

– А что должно быть веселым?

– Герцог!

Я оборачиваюсь, когда слышу, как Клаудия выкрикивает мое особое прозвище. Достаточно одного взгляда. Мне больше не нужно гадать, что имел в виду Ривер.

Густые темные волосы Клаудии стали длиннее. Она всегда заплетала их в косички или зачесывала назад в конский хвост через отверстие в задней части своей бейсболки, но сегодня они свисают свободными локонами. Длинные, пышные ресницы окружают аквамариновые магниты - те же самые глаза, которые я видел не меньше миллиона раз, но я не могу перестать смотреть в них. Как будто я вижу их в первый раз.

Красный топ, который на ней одет, чертовски сексуален, особенно, где он поднимается и огибает шею, оставляя ее плечи и спину полностью открытыми. Блин, блин, блин. Ее сиськи и торчащие соски выглядят не чем иным как совершенством, прижимаясь к тонкой ткани.

Возможно, у меня текут слюнки, когда я рассматриваю ее длинные ноги от лодыжек до пышных бедер, которые она демонстрирует в обтягивающих узких джинсах. Клянусь Богом, когда я видел ее в последний раз, этих сисек и округлостей не было. Я бы заметил. Ее туфли меня бесят. Трахни меня туфли. Она не должна носить ничего подобного.

Кто эта горячая, красивая женщина, заменившая Клаудию Лейн Блисс? Мне было шесть лет, когда она родилась; я знал эту девочку всю ее жизнь и большую часть своей. С тех пор как она научилась ходить, она целыми днями гонялась за Оуэном, Ривером и мной. Медленнее. Слабее. Всегда такая мягкая, сладкая и нежная. В свое время она предпочла бы смерть признанию хотя бы одного из этих фактов. Но нам было все равно. Она была младшей сестрой Оуэна.

Наша маленькая Клаудия. Это было тогда, а это сейчас. И наша маленькая Клаудия уже не такая маленькая. Она бросается ко мне и прыгает в объятия, как делала это уже много лет, обхватив меня ногами. Но на этот раз все по-другому. Мой член сразу же распознает изменения и в ней. Ублюдок пульсирует и требует внимания, когда ее тело сталкивается с моим.

Обнаженная кожа на ее шее и плечах взывает ко мне, как сирена. Соблазнительница. Чертова искусительница. Прикоснись ко мне, Брэм. Поцелуй меня. Оближи меня. Ты же знаешь, что хочешь этого. Что. За. Черт. Нет, нет, нет. Каждая мысль, которая сейчас проносится в моей голове о ней, ошибочна. Всё это неправильно. Это наша маленькая Клаудия. Младшая сестра моего лучшего друга. А не какая-нибудь случайная цыпочка, которую я трахну и брошу до утра.