Сквозь века

Глава 1

«Всё в мире повторяется».

Фрэнсис Бэкон

Красный капюшон, отороченный мехом, скрывал лицо ночного гостя. Мех походил на соболиный, но Джулиен не взялся бы утверждать -

не разбирался в пушнине. Тонкая гибкая фигура так внезапно выступила из темноты кустов, что от неожиданности он чуть не выронил свечу. Поступь легкая. Сомнений не осталось - женщина.

Но Джулиен не успел удивиться - жестом незнакомка велела ему молчать. Уверенной походкой она подошла к ступенькам крыльца заднего двора, где мужчина её ждал. Он увидел только острый подбородок и губы, такие же алые, как пальто. Высокая, но всё равно ниже его. От неё пахло еловыми ветками и лошадью. Девушка просунула руку во внутренний карман и вытащила желтоватый конверт, скреплённый печатью ордена.

– Герр Джулиен, - она качнула головой в знак приветствия.
– Здесь указания по делу, которое вам нужно выполнить, - продолжила она приглушённо - пустота сада и безветрие далеко разносили слова.
– Если не хватит информации, можете разыскать меня через магистра, но предупреждаю: сделать это будет непросто.

Мужчина кивнула, забрал конверт и спрятал его в карман брюк.

– Мне пора, - заторопилась она.

– Подождите, скажите хотя бы ваше имя.

Незнакомка остановилась на пороге и повернула голову:

– Стелла. Меня зовут Стелла Лейман.

Горячий воск капнул со свечи на кисть. Джулиен тихо вскрикнул. Девушке хватило заминки, чтобы исчезнуть. Она словно растворилась в тенях сада.

Мужчина подождал немного и, заслышав удаляющийся топот копыт, закрыл калитку сада и вернулся в комнату. Таинственная ночная посетительница заинтриговала его. Он ждал гонца из ордена, но не думал, что он окажется «ею». Джулиен сел на кровать и потянулся к карману с письмом, но в дверь постучали. Пришлось отдернуть руку.

– Войдите.

– Брат?
– в дверной проем просунулась маленькая голова симпатичной девушки. Пшеничные волосы обтекали её плечи.
– Не спишь?

– Нет, Эстер, не сплю, входи.

Худенькая фигурка вплыла в комнату и остановилась, глядя в пол.

– Отец?
– сразу догадался мужчина и поднялся. Тревога нарастала в душе.

Девушка задрожала и подняла на него глаза, полные слёз.

– Скончался...
– сказала она еле слышно и кинулась к брату, чтобы спрятаться у него на груди.

– Скончался...
– повторил Джулиен как во сне и крепко обнял сестру, стремясь всеми силами облегчить её страдания, хотя не мог заглушить и собственные.

* * *

Стелла медленно ехала по лесной аллее. Поместье Рейндхартов осталось позади. Начиналось утро. Солнце едва взошло, как уже спряталось в облаках. Весело и беззаботно щебетали птички, радуясь долгожданному приходу весны. Но лес ещё не полностью проснулся от зимней спячки: деревья стояли голые, с влажными чёрными стволами, снег просел, местами виднелась земля, с бурыми осенними листьями в мёртвой траве.

Прохладный ветер теребил мех на капюшоне и выбившуюся из прически

прядь. А ещё он принёс звон колоколов. Девушка заехала на холм и обернулась. Вдали виднелась крыша поместья и шпиль часовни. Траурные звуки долетали даже сюда.

«Наверное, его отец умер», - подумала она с грустью.

Глава ордена предупредил её о скорой кончине старшего Рейндхарта, намекнул, что следует быть тактичной, но Стелла не смогла отложить поездку. Срочность и важность встречи перекрывала печальное событие.

На фоне небосвода высветился её профиль: высокий лоб, прямой нос, плотно сжатые губы. Полные решимости глаза сощурились, и наездница пришпорила вороного коня.

* * *

Константин набрал пригоршню холодной воды и ополоснул лицо. Потом закрыл кран, посмотрел в зеркало на отражение бледного лица и влажными руками пригладил чёрные волосы. Зевая, он поплёлся по тёмному коридору в душный, щедро залитый солнцем кабинет, где его ждал мерцающий монитор, трезвон телефона и болтовня коллег.

Парень плюхнулся на стул.

«Пустыня! И так голова не варит, а ещё все окна закрыты. Скорее бы день кончился. Выйду на улицу, и сон мигом пройдёт», - он уставился в экран, но глаза нещадно слипались, а голова клонилась к груди.

Константин задремал, и череда образов замелькала перед внутренним взором. Как вдруг одно яркое и чёткое видение вытеснило остальные:

Воздух дрожит от жары. По проезжему тракту медленно вышагивает вороной конь. Во всаднике легко угадывается девушка по плавности движений и гибкости посадки. Она одета в платье восемнадцатого века, с пышной юбкой и тугим корсетом. Чёрные волосы уложены в объёмную прическу, но голова опущена, и лица не разглядеть. В левой руке зажат узкий вытянутый предмет, но понять что это не получается - слишком далеко.

Конь приближается неспешной уверенной поступью. Слышен глухой стук подков. Девушка поднимает голову. Худое лицо заострено высокими скулами. Губы поджаты, цепкий взгляд ярко-синих глаз из-под нахмуренных бровей пронзает.

Правая рука тянется к продолговатому предмету. Это ножны. Наездница стремительно вырывает из них звенящую и такую же напряженную и пронзительную, как она сама, шпагу. Оружие застывает над гордо поднятой головой.

Константин вздрогнул и резко открыл глаза. Кажется, даже охнул. Коллеги удивлённо покосились на него.

«Что это за морок? Странный сон, но до чего реалистичный, будто жар из комнаты туда перебрался. И звон клинка до сих пор в ушах стоит. Надо же», - подумал он и, чтобы избежать расспросов, погрузился в работу.

* * *

София отложила книгу, когда поняла, что не понимает смысла прочитанного. Хулиганистые мысли мешали сосредоточиться. Они возникали образами в голове, играли и сплетались друг с другом, набегали, как солёные волны на песчаный пляж.

В этом году выдалась промозглая и холодная весна. Погода усыпляла: тяжёлые тучи, морось, серый снег, лужи и грязь. Девушка сидела в тепле, смотрела из окна на мокнущих людей и чувствовала комфорт. Хотелось закутаться во флисовый плед, зажечь аромалампу, заварить душистый травяной чай или какао и читать новую, пахнущую типографской краской книгу. Так она и коротала дни с бессильным статусом: «безработная».