Сквозь пространство

Космос. Казалось бы, безграничное пространство. Лети, куда хочешь, делай, что хочешь. Прекрасное, черное, холодное, с миллиардами сверкающих звезд и жаждущих внимания планет. Капитан Кэмпбелл любил это безмолвное и полное неожиданностей, как он его называл, небо. Его небо. И было совсем отлично, если бы система не была под плотным колпаком Союза. Правительство крепко сжало яйца одной огромной сложной организации из нескольких звезд с планетарными системами. Вот они – хваленые «безграничные возможности», без соглашения

или кредитов тебя не пустят ни на одну планету или станцию. Ты обязан быть чист перед законом… Ну, конечно, если твоя посудина не находится на дальних рубежах. Там железная рука Союза не так сильно душит глотки, и многие готовы поступиться законом, лишь бы урвать пару сотен кредитов.

Корабль ощутимо тряхнуло, и Кэмпбелл вернулся в реальность, оставив на потом собственные размышления.

– Хлоя, что за черт? – обратился Малкольм к своему единственному пилоту.

Девушка за пультом управления шмыгнула, потерла свой небольшой носик с вздернутым кончиком, поморщилась, оглядела датчики и спокойно ответила капитану:

– Мэл, кажется, второй ускоритель отлетел. Но ничего – он уже месяц не работает.

Малкольм в ужасе уставился на ее светлое лицо с россыпью конопушек на переносице.

– Как?! Лаогуантхоу![1] – мужчина схватился за рацию и перешел на нужную волну. – Илья, что за фигня? Почему я узнаю, что второй ускоритель уже давно не работает?

Из черной рации раздался голос их бортмеханика, скрипучий и прокуренный:

– Кэп, я еще пару месяцев назад говорил, что мне нужны к нему запчасти.

– Ты не говорил!

– Говорил.

– Я бы запомнил, Илья.

– Говорил, я слышала, – встряла в разговор пилот, тряхнув светлой головой, увенчанной двумя смешными хвостами.

Мэл хмуро зыркнул на нее.

– Ты, вообще, на чьей стороне?

Она широко улыбнулась.

– На стороне моей «Крошки», – девушка любовно погладила пульт управления.

Малкольм покачал головой. Хлоя Вейн – ненормальная девушка, до умопомрачения любящая машины. Один раз он стал свидетелем того, как она разговаривала с бортовым компьютером, будто это был живой человек. Но капитан мог спокойно переносить ее заскоки хотя бы только потому, что она была отличным пилотом и не имела привычки лениться. Для ее двадцати четырех лет это было очень и очень похвально.

– Не твоей, а моей «Крошки», милая, – ухмыльнулся он и вновь нажал кнопку на рации. – Илья, постарайся, чтобы у нас до конца полета больше ничего не отвалилось. Ясно говорю?

– Повторять не надо, кэп.

Мэл прикрепил рацию обратно к поясу и сел в кресло второго пилота. Да, их «Крошка» (команда так и не определилась с названием корабля, потому, пока оно не придумано, все звали его просто «Крошка») была рассчитана на управление двумя людьми, но Хлоя справлялась за обоих сразу. Девчонка успевала верно построить курс, скорректировать его по последним сводкам, учесть все аномалии на пути, умело их обойти, оборвать ненужные сигналы и слиться с кораблем в одно целое.

Раньше, конечно, у них было два пилота, как и полагалось. Хлоя

тогда только пошла на первую практику в лeтной школе, и ее дядя, работавший у капитана Кэмпбелла, пристроил племянницу на время квартальной практики. Да так и не дождался, когда с гордостью смог бы написать о ней оценочный комментарий – умер. Мужчину пристрелили через год после того, как он сталь работать на молодого капитана. Неопытность Мэла сыграла злую шутку: их первый крупный контракт провалился, и завязалась перестрелка. Тогда-то маленькая, одаренная к пилотажу девчушка впервые спасла их задницы, вовремя запустив «Крошку» и дав предупредительный залп по базе бандитов, прикрывая отход мини-шаттла с планеты. Вот так, не имея лицензии (настоящей) и законченной школы за плечами, она осталась с командой.

Мэл искренне любил Хлою, как любил бы младшую сестру, если бы она у него была. Нередко ворчал из-за ее выходок, но любил. Вида он не подавал, но все и так знали. Кроме того, скорее всего, относились к ней точно так же, как и кэп.

– Так, где тут у нас Миранда? – он задумчиво покрутил голографическую карту, пытаясь отыскать нужную планету.

– До нее еще трое суток, Мэл, – Хлоя откусила сэндвич с тунцом и потянулась к кружке с какао, которая была закрыта крышкой.

Малкольм поморщился. Тунец и какао. Жуть.

– Я просил не есть за пультом, – он сдвинул брови.

– Да, просил, – просто согласилась девушка, отпив из кружки и поставив ту обратно. – Если у нас еще чего-нибудь не отвалится, то долетим нормально, только медленно.

Капитан еще раз крутанул карту. Да. Надо молиться, чтобы «Крошка» дотерпела до конца полета, ибо на их пути только одна станция обслуживания, и та в руках не у «нужных» людей. Ладно бы станция Союза, но тут на дальнем рубеже по большей части заправляли бандиты или еще хуже – пираты.

Корабль вновь тряхнуло, и освещение «Крошки» как-то неприятно мигнуло.

Через минуту на капитанский мостик вбежали еще двое членов команды. Джер и Таниша Тудик. Муж и жена.

– Капитан, что происходит? – обеспокоенно спросил рыжеволосый медик, выглядывая из-за плеча своей темнокожей жены.

– Первый ускоритель отвалился, – надула губы Хлоя, оборачиваясь к ним.

– Капитан? – Таниша была чуть выше мужа и дралась не хуже самого Мэла или Шена, который сейчас, скорее всего, прохлаждался в грузовом отсеке.

– Консерва, – сквозь зубы прошипел Малкольм и ударил перед собой воздух.

Очень нехорошая ситуация.

*****

– Ребята, мне типа неудобно, но кредитов на вашем счету не хватает, чтобы заплатить нам, – ковыряясь в зубах, дежурным тоном произнес работник станции обслуживания «Некст» по видеотрансляции.

Вид у него был очень даже уголовный: мятое небритое лицо со сломанным носом, желтые редкие зубы, шапка, скорее всего оставшаяся на его голове после побега из какой-нибудь тюрьмы. На пальцах красовались будто уже год не стриженые ногти, под которыми скопилась грязь.