Шрифт:
Блез Сандрар
Скверный судья
Рассказывают, что однажды случилась такая история. Мышь погрызла сшитое портным платье.
Портной пошел к судье, которым в ту пору был бабуин, спящий без просыпу. Портной его разбудил и начал жаловаться:
– Бабуин, протри глаза! Посмотри, вот почему я пришел и разбудил тебя: повсюду дырки. Платье, которое я сшил, прогрызла мышь, правда, она не признается и во всем обвиняет кошку. Кошка же настаивает на своей невиновности
Вода притворяется, что первый раз слышит эту историю, но склонна думать, что виновен слон. Слон злится и кивает на муравья. Муравей весь покраснел и носится повсюду, болтая без умолку. Тут все переполошились, стали между собой ссориться и подняли такой гвалт, что я уже совершенно, ну, просто абсолютно не в состоянии понять, кто же все-таки испортил мое платье! И я теряю время, бегаю туда-сюда, жду, терплю, спорю и в конце концов, видно, останусь с носом. О Бабуин, протри глаза и взгляни! Здесь одни дыры! Что со мной теперь будет! Я разорен!
– стонал портной.
Однако на самом деле терять портному было особенно нечего. Дома у этого бедняка были больная жена, куча маленьких ребятишек и злая старуха, которая всегда стояла у порога, но то была не бабушка и не мать жены, нет, и не какая-нибудь странница, а старая злая ведьма, которая всех их держала в кулаке и терзала вдоволь, и были у нее длиннющие зубы и в спине - лезвие ножа вместо позвоночника, звалась она Нуждой.
Нужда всегда была тут как тут, и чем больше портной работал, тем больше отнимала у него Нужда: входила бе спроса, опустошала все горшки и горшочки, сделанные из бутылочной тыквы, колотила детишек, бранилась с женой, пререкалась с самим портным.
И доводила он его до того, что бедный портной уже не знал, куда ему деваться. А теперь вот еще и мышь взяла да изгрызла все платья заказчиков так, что остались одни дырки!
Вот уж действительно не повезло бедняге портному, и совсем он расстроился: тогда-то он и решил пойти рабудить судью, которым в ту пору бы бабуин, спящий без просыпу.
– О Бабуин, протри глаза и взгляни. Здесь одни дыры!
Бабуин держался прямо, был большой толстый, пышущий здоровьем. Слушал он портного, поглаживая шерсть. Его неодолимо клонило в сон, однако он собрал присяжных, так как ему хотелось поскорее со всем этим разделаться и опять заснуть.
Мышь обвинила
Ну и каша заварилась! Все кричали одновременно, началась такая суматоха, что у бабуина от этого всего закружилась голова. Он собрался уже вытолкать всех за дверь и наконец-то снова спокойно заснуть в своей хижине, когда портной воззвал к его долгу судьи, закричав еще громче, чем все остальные:
– О Бабуин, протри глаза и погляди: здесь одни сплошные дырки!
Бабуин был очень озадачен. Ну что ему с этим делать? И что за запутанное дело! И потом, ему так хотелось спать, так ужасно хотелось спать. Вся эта компания могла бы оставить его в покое, могла бы и сама все уладить. Он сидел прямо, был большой, толстый, пышущий здоровьем. Он смотрел на всех, поглаживая шерсть. Он думал только об одном: как бы еще вздремнуть.
Тогда он сказал:
– Я, Бабуин, высший судья всех зверей и людей, приказываю: накажите друг друга сами!
Кошка, укуси мышь!
Пес, укуси кошку!
Палка, ударь пса!
Огонь, обожги палку!
Вода, погаси огонь!
Слон, выпей воду!
Муравей, укуси слона!
Ступайте! Я все сказал.
Звери вышли, а бабуин лег спать. И с этих-то самых пор звери разучились жить в мире. Теперь они думают только о том, как бы досадить друг другу.
Муравей кусает слона.
Слон пьет воду.
Вода тушит огонь.
Огонь жжет палку.
Палка колотит пса.
Пес кусает кошку.
Кошка ест мышку.
И т.д.
Но портной? Вы спросите меня, а что же портной? Кто заплатит портному за испорченное платье?
И действительно, а что же портной?
Так вот: бабуин о нем просто-напросто забыл. Поэтому человек всегда голоден. Напрасно он трудится - бабуин все равно всегда спит. Человек всегда ждет справедливости. Ему всегда нечего есть.
Но зато когда бабуин хочет выйти из дома, ему приходится быстро бежать на всех четырех лапах, чтобы человек не узнал его. Boт почему с этих-то самых пор его всегда видят бегущим на четырех лапах.
Из-за своего неправедного суда он разучился ходить прямо.