Чтение онлайн

– Я останусь с ней, – сказала Нэнни, – ее милость желает поговорить с вами.

Они вместе раздели Люси, распаковали ее вещи. Сильвия сразу же почувствовала расположение к этой старой женщине.

– Я нянчила сэра Роберта, – сказала она. – И сразу поняла, что это его ребенок. Если ее постричь покороче, то будет вылитый сэр Роберт в детстве. Вы представить себе не можете, какой он был милый и ласковый.

«Однако с тех пор очень сильно изменился, – подумала Сильвия. – Теперь он скорее вызывает страх, чем любовь, и в нем так же, как и в его матери, есть нечто холодное, бесчеловечное.

Хотя, возможно, я так думаю потому, что мне никогда не приходилось сталкиваться с людьми их круга».

И все же она почувствовала, что здесь кроется какая-то другая причина. В поведении матери и сына было что-то отчужденное, почти зловещее. И хотя теперь в этой теплой и уютной комнате Сильвии показалось, что она все преувеличивает, ей так и не удалось избавиться от неприятного, гнетущего чувства, похожего на страх. Ей очень не хотелось снова встречаться с леди Клементиной и ее сыном. Но делать было нечего, и, помыв руки и наскоро причесав волосы, она сказала Нэнни, что готова идти. Напоследок девушка глянула в зеркало. То, что она увидела, несколько приободрило ее: по крайней мере, нечего бояться за свой внешний вид. Тем не менее, следуя за Нэнни по длинному коридору, ведущему к спальне леди Клементины, Сильвия чувствовала себя совершенно беззащитной. Нэнни оставила ее у двери.

– Только постучите, – сказала она, а затем, ободряюще улыбнувшись, добавила: – Все будет хорошо. – Но от этого Сильвия не почувствовала себя уверенней.

Она постучала, но ответа не последовало. Напряженно прислушавшись, девушка услышала за толстой дубовой дверью голоса: леди Клементины и чей-то еще, более низкий и спокойный, но, в то же время слегка раздраженный.

«Значит, сэр Роберт все еще у нее, – подумала Сильвия. – Интересно, куда же подевались его гости?»

Она уже была готова уйти, чтобы не прерывать их беседу, тем более что ее стука никто не услышал, как неожиданно дверь распахнулась.

– Мне показалось, что кто-то стучит, – сказал сэр Роберт. – Мама, это мисс Уэйс.

– Пусть войдет, – сказала леди Клементина, а затем, когда Сильвия приблизилась, заметила: – Вас долго не было. Вы могли бы оставить ребенка с Нэнни, с ней бы и без вас управились.

– Я хотела сама проследить за всем. Ведь Люси могла в любой момент обратиться ко мне с просьбой, – вежливо объяснила Сильвия.

Леди Клементина хмыкнула и указала на стул рядом с кроватью.

– Садитесь.

Сильвия подчинилась, чувствуя себя как провинившаяся прислуга.

Сэр Роберт устроился напротив камина.

– Итак, – обратилась к ней леди Клементина, – не расскажете ли нам, почему вы здесь оказались?

Сильвия постаралась изложить все более-менее подробно, но, не вдаваясь в детали. Рассказала о смерти миссис Кэнингэм, вызванной неожиданным кровотечением, о последней просьбе умирающей сопроводить Люси в Шелдон-Холл.

– Значит, он бросил ее.

Леди Клементина посмотрела на сына, и на ее лице отразилось явное удовлетворение.

– Я знал это, – сказал сэр Роберт.

– Знал? – воскликнула леди Клементина. – И не сказал мне?

– В этом не было необходимости, это вам знать ни к чему, – ответил сэр Роберт.

– Вздор, почему это нет?

– Узнай

я это от нее – другое дело, а так… Тот, кто мне об этом рассказал, сам узнал обо всем не из первых рук.

– А если бы она написала тебе?

– Боюсь, что я бы не устоял перед соблазном предложить ей вернуться.

– Тьфу! – воскликнула леди Клементина с брезгливостью. – Ты всегда был до смешного, сентиментальным. Она тебя бросила, когда ты стал ей не нужен.

– Но ведь она все же сделала снисхождение, прислав мне дочь.

Леди Клементина со злостью посмотрела на сына.

– Я полагаю, ты не можешь не понимать, что это был единственный выход. Не думаю, что молодой Кэнингэм стал бы ее содержать.

– Это уже другой вопрос, – возразил сэр Роберт. – Давай отдадим должное Алисе. Она прислала мне ребенка, и я очень этому рад.

– Почему? Что тебе это даст? – резким голосом, подозрительно глядя на сэра Роберта, спросила леди Клементина.

– Ну, например, Люси могла бы принести хоть немного счастья в эти мрачные стены.

В голосе и словах сэра Роберта чувствовалась неуловимая насмешка. Он пересек комнату и встал рядом с Сильвией.

– Позвольте мне выразить вам благодарность, мисс Уэйс, за то, что не отказались привезти мою дочь сюда. Я очень вам признателен. Надеюсь, вы сможете побыть с Люси хотя бы некоторое время.

– Благодарю вас, – промолвила Сильвия, изо всех сил стараясь скрыть то облегчение, которое вызвали у нее слова сэра Роберта. Ей не давал покоя вопрос, нужна ли будет ее помощь в доме, где уже есть няня. Она думала об этом, даже когда она помогала распаковывать сундуки Люси. Ведь Нэнни была старой и проверенной служанкой. Для чего им незнакомый человек? И вообще, зачем Люси еще одна нянька?

– У мисс Уэйс могут быть свои планы, – резко произнесла леди Клементина, и Сильвия, поняв, что ее положение очень шаткое, быстро сказала, обращаясь к сэру Роберту:

– У меня нет никаких других планов, и я буду очень рада остаться с Люси, если это возможно.

– Надеюсь, что вы будете чувствовать себя как дома, – продолжал сэр Роберт, и Сильвии снова почудилось, что он насмехается, но не над ней, а над леди Клементиной. Направляясь к двери, он бросил через плечо: – Моя мать расскажет вам, как счастливо мы живем в Шелдон-Холле.

Теперь в его голосе вместе с насмешкой послышалась горечь.

Он вышел и закрыл за собой дверь.

Сильвия проснулась с тяжестью на душе, но, открыв глаза и осознав, где находится, ощутила приятное волнение. Ее ждала новая жизнь, и это было похоже на приключение.

Она села на кровати, отбросила на спину свои длинные волосы и затем, когда сон окончательно прошел, спрыгнула с постели и, широко раздвинув шторы, выглянула в окно. Оно выходило на фасад дома, и Сильвия увидела подъездную дорогу для экипажей – именно по этой дороге они вчера прибыли в Шелдон-Холл. Парк был празднично белый в снежном убранстве, а огромная гладь озера, раскинувшегося слева от дома, покрыта льдом. На льду в какой-то растерянности сидели утки и лебеди, словно не понимая, почему привычная вода вдруг стала твердой.