Чтение онлайн

— А какие могут быть объяснения, господа, — сказал я. — Вас хотят коцнуть. [3]

— За что?

— Это не ко мне. Это к Папе-духу, — но после того, когда понял, что мои собеседники нервничают, и сильно нервничают, снизошел к изложению фактов.

Моя версия основывалась на том, что господин Дыховичный являлся представителем столичных структур, занимающихся бизнесом на «слезах мака». Понятно, люди эти серьезны и не терпят ни малейшего сбоя в своей коммерции, где действует закон: не желаешь иметь никаких проблем — руби головы.

Когда

была обнаружена пропажа двенадцати килограмм товара, между Папой-духом и братьями состоялся нелицеприятный разговор, не так ли? После этого Собашниковы повели активные поиски вора, никак не подозревая Анастасию. В это время простенькая, как ситец, девочка вышла на подружку Викторию Шкурко, доверяя ей, как самой себе. Та обратилась к любовнику Суховею. Конечно же, бывший ментяга в той или иной мере имел информацию о деятельности постояльца «Орлиного гнезда». Туда он и отправился с лейтенантом Татарчуком и двумя дурехами. Но перед этим его взяла в крепкий оборот гражданка Милькина, решившая сыграть свою игру — игру на опережения. Каким-то образом она узнает от бывшего сослуживца Суховея, где хранится бесценный товар. Последующие события вполне закономерны: бывшая подполковница мастерит засаду у бухты Янтарная, надеясь таким радикальным способом завладеть порошком. Не учла Александра Алексеевна опыта и мудрости Папы-духа, который мгновенно взял ситуацию под контроль, как только ему под нос кинули для вкусовой пробы упаковку — его упаковку. Чтобы отыграть роль благородного идальго, которого все обманывают, он потребовал от братьев Собашниковых совсем мало — вернуть товар. До полудня. И навел тень на плетень, назвав имя Анастасии, не так ли?

— Так, — ответил старший из Собашниковых. — Но где товар-то, мужик?

— Догадайся с первой ноты, — посоветовал я. — Нота «Па».

И продолжил излагать свою версию событий: господин Дыховичный решил вернуть не только товар, но и убрать из дела и, может, из жизни провинившихся братьев Собашниковых, не сумевших как бы соответствовать договору о сотрудничестве. Для этого была взята в кровавый оборот Вика Шкурко. Под пытками она назвала место тайника, после чего её изуродованный труп был кинут в придорожных кустах горной трассы — кто будет искать?

Однако на этом фарт отвернулся от Папы-духа. Нелепая боевая засада у бухты Янтарная, малопонятный интерес представителя службы безопасности к магазинчику на перевале Дальний круг, вертолетная круговерть в горах, исчезновение Анастасии из надежно охраняемого особняка братьев Собашниковых, убийство гражданки Милькиной, подрыв автомобиля мэра и проч., заставили господина Дыховичного нервничать и предпринимать ответные меры.

Чтобы полностью обезопасить себя и свою кураторскую деятельность на дивноморском побережье, он приказал своим трупоукладчикам зачистить местность. Те попытались увезти тело Шкурко и неудачно — помешала дорожная бригада. Думая, что улику будут перемещать по воздуху, Папа-дух отдал приказ подорвать вертушку, хотя там находился «его» человек, капитан Черных. В это время братья Собашниковы идут по ложному следу, в результате появляется ещё один труп: Милькина сама становится жертвой нелепых обстоятельств. Между тем господин Дыховичный продолжает передергивать карты: обнаружив товар в тайнике магазинчика на перевале Дальний круг, он желает довести дело до логического конца — конца для некоторых участников событий.

— А тебе какой прок, мужик? — прерывает меня старший Феденька. Складно, аж тошно.

— Мне нужен Папа-дух, живым или мертвым, — отвечаю. — И он вам нужен, и лучше мертвым. Если ошибаюсь, тогда простите.

— Ошибаешься, мент.

— В чем же?

И выясняется,

что господин Дыховичный предложил братьям Собашниковым следующую сделку: если они не возвращают товар в оговоренный час, он становится законным владельцем яхты. И никаких проблем — мир между ними навек.

Я смеюсь: вот как надо обтяпывать мелкие делишки, господа. А вы не подумали: зачем нужны новому владельцу яхты те, кто его уже как бы подвел? Это первое. И второе, если есть такой уговор, к чему примешивать Анастасию? Ответ прост: с одной целью вырезать весь род Собашниковых — вырезать до седьмого колена, как неоправдавших высокое доверие.

Мои столь пафосные речи произвели некоторое впечатление. Старший Федечка, заглотив рюмаху рома, выматерился ещё раз кучеряво-стальной казематной проволокой. Младшенький Петечка печально задумался, как студент над конспектом по сопротивлению материала.

— И что будем делать? — задала вопрос до сих пор безмолвствующая Стелла. — Делать что-то надо, мальчики. Есть какие предложения? — спросила.

— Есть, — ответил я, menhanter.

Скособоченный рыбачий домик плавал в предрассветном тумане. Химеры сновидений бродили под его окнами. Анастасия спала — так спит счастливый ребенок, улыбаясь сахарным ангелочком. Вот бы только не знать, что натворил этот «ангелочек».

— Это ты, — дрогнули её ресницы, пугая сон. — А я думала, сбежал от меня.

— Хотел, да не получилось, — и поцеловал холодный лоб — холодный, как утренняя волна.

— А ты больше не уйдешь?

— Весь день наш, — пообещал. — Спи.

Она уснула на моей руке — девочка не могла знать, что я её уже предал. Руководствуясь интересами дела, а также интересами самой Анастасии, между мной и братьями Собашниковыми была достигнута договоренность, которая предусматривала её отлет в Канаду — к любимому дядюшке. Это было единственное условие, мне поставленное. И я решил выполнить его. Зачем калечить чужую молодую судьбу? Хотя, если быть откровенным, все это пустые отговорки: для меня прежде всего дело. Выполнить боевую задачу — вот высшая цель. Выполнить цель любой ценой? И что потом, menhanter?

И с этой неприятной мыслью проваливаюсь в омут небытия. И топь сна, как болото, вбирает меня всего. И, кажется, меня нет. Я был — и теперь меня нет. Где я?

— Эй, соня, — родной голос возвращает меня в солнечную галактику, теплую и прекрасную. — Хватит дрыхнуть, старик, — и меня хватают за ноги. Пошли на море!

— Анастасия, — возмущенно брыкаюсь и выпадаю из домика на берег, песчаный и пустой. — Я тебе покажу, какой я старик!

— Ну, догони-догони, молодой такой, — и улепетывает по влажной кромки между небом и землей.

Кажется, я уже такую картину видел в кино: она бежит, он её догоняет. Мило-мило. Да делать нечего — беги, menhanter, беги, солнце уже высоко, оно бьет в зените, а, значит, часы взрывного механизма уже запущены и скоро произойдет то, что должно произойти: братья Собашниковы, чтобы спасти свои жизни и жизнь сестры, напичкали личную яхту тротилом до ватерлинии, решив сделать подарок запоминающимся для нового владельца быстроходной «Анастасии» — запоминающимся на всю его оставшуюся мимолетную жизнь.

Господин Дыховичный, разыгрывая умную партию, предусмотрел все, не предусмотрел лишь одного: меня, menhanter. Того, кто способен для достижения своих корыстных целей поступиться своими принципами. Впрочем, какие могут быть принципы у охотника за «духом»? Хотя отсутствие принципов — это тоже принцип.

Анастасия мелькает розоватыми, как фламинго, пятками по мелководью. Она счастлива и вечна. Я бегаю за этим хохочущим фламинговым счастьем ловлю его, обнимаю и падаю с ним в волну.

— Ты меня любишь?