Чтение онлайн

И только неблагоразумный человек мог бы упрекнуть министра юстиции в том, что у его племянника не было таких же строгих моральных правил, как у дяди. Он сделал все, чтобы помочь молодому Ботусу стать на ноги, но возможно, что «Государственная денежная лотерея» — не самое лучшее место для племянника министра юстиции.

Господин Тульпе, очутившись в полумраке трактира, стал бочком пробираться между столиками, неуверенно вглядываясь в лица близорукими глазами. Наконец, заметив Бертеля и Йонаса, он подошел к ним и пожал руку одному и другому.

Тульпе тоже был коммерсантом, разносторонним и инициативным, величал себя оптовым торговцем и

вел многочисленные дела с Йонасом и другими сотрудниками полиции. Он делился с ними кое-какими слушками и незначительными сведениями, которые могли бы пригодиться им в служебных целях; в свою очередь, он получал от них ценные советы и указания, которые в какой-то мере помогали ему жить на свободе, — услуга за услугу! Между коммерсантом и сыщиком царило полное взаимное доверие — именно в таком доверии народа нуждается полиция.

Тульпе был бледный, высокий и худой человек с подобострастными манерами — такие манеры вырабатываются в исправительных тюрьмах от ежедневного общения с тюремными надзирателями. Если бы кто-нибудь спросил Тульпе, чем он занимается, он ответил бы, что работает в области, которая имеет дело с металлом.

Приятели договорились, что Тульпе устроит продажу того куска металла в килограмм весом, который сержант полиции Йонас вернул благодарному владельцу, а вырученные по сегодняшнему курсу деньги должны быть поделены между Йонасом и Бертелем. Каждому из них перепадет по десять тысяч крон, после того как Тульпе возьмет себе приличную сумму за комиссию.

Можно получить и больше, если немного подождать… Валюта в этой стране все более обесценивается, несмотря на все попытки правительства приостановить инфляцию путем так называемых «мероприятий в целях ограничения потребления». Но ни Йонас, ни Бертель ждать не хотели, не рискуя жить надеждами на счастливое будущее. Они прекрасно знали, как обстоят в данный момент дела, но все же гораздо легче хранить наличные деньги, чем золото в слитках.

Какая-то неуверенность, сковывающая инициативу, охватила деловые круги, когда арестовали торговца овощами Лэвквиста.

Йонас снова заказал пива: он все еще никак не мог утолить жажду.

Торговец овощами Кнуд Эрик Лэвквист был выдающейся личностью среди людей «свободной инициативы». Выходец из самых низов, он поставил себе целью добиться богатства и влияния в обществе — в западной части света такая возможность существует. Его биография как две капли воды походила на истории, которые встречаются в школьных хрестоматиях как пример того, чего можно достичь в либералистическом обществе. Это была карьера бедного мальчика в буржуазном государстве; он сумел использовать шансы, которые там имеет каждый человек, обладающий упорством и инициативой; нужно лишь уметь за эти шансы ухватиться.

Незаметно начав свою карьеру с мелкого жулика и самого обыкновенного сутенера, он возвысился до руководящего положения в деловых кругах. Впрочем, Кнуд Эрик Лэвквист был далеко не обычным торговцем овощами, и если он по-прежнему упоминается в телефонной книге под этим титулом, то это лишь своего рода кокетство. Совершенно верно, он торговал овощами. У него было целых два магазина на двух параллельных улицах в старом городе; черные ходы этих лавок соприкасались друг с другом, как тела влюбленных стрекоз.

Лэвквист был специалистом по части черных ходов и тайных помещений. Он, в сущности, являлся великим инспиратором, который заставлял других

выполнять всю черную работу. Как оба магазина, где продавались картофель, белые кочны капусты и двухкроновые вязанки мелко наколотых дров для растопки, так и удаленные от главного входа помещения, тайные кабачки и игорные залы — все это составляло лишь незначительный круг его деятельности. В этой старой части города, где лавочки теснились одна к другой, ими формально владели различные мужчины и дамы, но фактически все они принадлежали Лэвквисту. На него одного работали табачные и винные магазины, склады резиновых изделий, подвалы старьевщиков и клиники массажа. Эти предприятия не только торговали сигарами, вином и резиновыми изделиями, старым железом и массажем, но могли также служить в качестве складов, клубов и места свиданий.

Вор-взломщик может быть очень ловок, но ему трудно сбывать свои товары. Чтобы пустить краденое в продажу, требуется хорошая организация дела и умение ориентироваться. Без помощи дельного укрывателя самые великолепные способности вора обесцениваются; вот почему, в согласии с либералистическими принципами, укрыватель краденого получает львиную долю барыша. Зато наиболее тяжелая работа оплачивается в либералистическом мире по самым низким расценкам. Проститутки из старого квартала ведут отнюдь не легкую и беззаботную жизнь и вынуждены большую часть своего заработка отдавать сутенерам, которым живется несравненно легче. Эти, в свою очередь, зависят от более важных господ и обязаны в условиях либералистического общества платить за право заниматься своим ремеслом.

Из множества источников стекались деньги к великому инспиратору. От Кнуда Эрика Лэвквиста зависели все. Он был директором квартала. Но позади него стояли другие инспираторы и еще более крупные директора. Ведь либерализм космополитичен, он не разбирает ни границ, ни флагов. Крупные тресты интернациональны, их суда плавают, быть может, под красивым панамским флагом — так их и знают во всех морях, — но легко предположить, что центральное управление этих трестов находится, например, в городе Вадуце, в княжестве Лихтенштейн. И возможно, Кнуд Эрик Лэвквист руководил всего лишь небольшим местным филиалом.

Как известный Джонатан Уайльд Великий [25] , который окончил свою славную жизнь в 1725 году на виселице в Англии, и знаменитый Франк Костелло [26] , который с комфортом живет в Нью-Йорке, так и Кнуд Эрик Лэвквист был связан с полицией дружескими и деловыми узами. Без помощи таких людей, как Джонатан Уайльд и Кнуд Эрик Лэвквист, полиция с трудом могла бы выполнять свои обязанности в буржуазном обществе, а без помощи полиции директора такого типа, как Уайльд и Лэвквист, с трудом поддерживали бы дисциплину внутри своих предприятий.