Чтение онлайн

А в переулках девицы легкого поведения опять-таки благодаря его милости могли доставать себе белый порошок и таблетки, которые давали им возможность спать и видеть сны, забыть многое и быть веселыми; чтобы добыть деньги на порошки Ульмуса, они позволяли богатым старикам проделывать над собой самые невероятные вещи.

Деньги лились к коммерсанту непрерывным потоком. Никогда не беря в руки предмета тяжелее, чем его сигара, он зарабатывал столько, что ему хватало денег на хлеб насущный и на виски, на автомобили и моторные лодки, на беговых лошадей и на девиц. Множество людей работало повсюду, подымая более громоздкие вещи и перетаскивая

огромные тяжести; если бы они даже удвоили свои старания, все равно им никогда не удалось бы получить за месяц столько денег, сколько Ульмус зарабатывал за один день, спокойно сидя на одном месте.

Точно так же, сидя на месте и ничего не делая, зарабатывал деньги его друг граф Бодо фон Бэренборг; он пил виски и рассказывал приятелям занятные истории о половых сношениях с индюшками, а инспектора и управляющие в его поместьях вели отчетность и командовали батраками и доярками. В его поместьях Волчья долина и Медвежья крепость жило несколько сотен людей, которые пахали, боронили, сеяли, жали, свозили урожай, доили коров и били скот — все для него одного. А на далеких фабриках работали другие люди, которых он никогда не видел, — их лица становились черными от грязи, пыль оседала в их легких, а копоть засоряла глаза; и все же именно этим людям он был обязан тем, что крошечные купоны, которые секретарь по его приказанию стриг на полученных им в наследство акциях, приносили гораздо больше, чем зарабатывали за год тысячи рабочих.

Сержант уголовной полиции был лишь маленькой частицей того аппарата, который воплощает силу, стоящую позади купонов. Вот почему полицейского снабдили служебным револьвером и холодным оружием. Чтобы гарантировать безопасность системы купонов, существовал «Ярд» со всей его громоздкой машиной, куда входили прокуроры, вооруженные полицейские, специально выдрессированные собаки, бронированные автомобили, шпики и картотека на коммунистов. Без всего этого аппарата господа богачи не могли бы, с наслаждением потягивая коктейли и не двигаясь с места, зарабатывать деньги. Без револьверов, полицейских ищеек и судей нельзя было бы заставить большое количество сильных и крепких людей работать на одного только графа.

Вот сидит здесь сержант полиции Йонас рядом с крупными тузами, выпивает вместе с ними; у него в кармане новенькая пятисотенная кредитка, а его кожаный портфель набит чем-то невероятно тяжелым; он всего-навсего скромный чиновник на службе той части общества, которой принадлежит власть в стране, он поставлен на определенное место и получает соответствующее жалованье. Ему не положено нарушать установленные для него границы деятельности и предпринимать что-либо на свой страх и риск, помимо законных инстанций. Йонас был дурным предзнаменованием, человеком, приносящим несчастье, представителем машины, призванной обеспечить порядок, роковым символом общества, в основе которого лежит сила.

Оптовый торговец Ульмус, блестя черной шевелюрой, сидит за столиком и, полный сознания своего величия и могущества, сощурив глаза, разглядывает всю компанию: вот Толстяк Генри, который состоит где-то директором, а рядом Йонас, сержант из «Ярда». И, наконец, граф, который ничего еще в жизни не выдумал, но которого общество одарило решительно всем; вот он сидит, крупный, бледный, белобрысый и безбровый — огромный младенец, которого выкормили другие люди. Ульмус улыбнулся ему, как ровне. По сравнению с графом толстый краснощекий Генри всего-навсего мелкий делец, но с крупным риском. А вот быть

графом Бодо нет никакого риска: когда он появился на свет, его поместья уже существовали, акции и ценные бумаги ожидали его. Жизненное назначение Толстяка Генри и Йонаса состоит в том, чтобы проделывать в этом обществе черную работу сообразно своему месту и роду занятий. Тот факт, что все они оказались вместе, лишь подчеркивает прогресс, достигнутый обществом.

Дружба между оптовым торговцем и графом была естественна и искренна, как дружба старого и нового мира. Разница между ними состоит в том, что граф уже при рождении был владельцем поместий и акционерных компаний, а Ульмус завоевал себе положение сам. Он не воспитывался в традициях, надежно охраняющих человека от зла, он был пионером в этом обществе и внес в дело свежую струю, веяние нового мира, ввел простые методы работы без каких бы то ни было идейных предпосылок — как это свойственно старой европейской традиции ведения дел.

Все они были выдающимися людьми своего времени, каждый на своем месте. Они прекрасно дополняли друг друга. Вероятно, в других краях существовали и более крупные дельцы; для целого света мелкими показались бы и граф и оптовый торговец. Но все зависит от масштабов данной страны: при ее небольших размерах они были стопроцентными представителями своей родины.

Ульмус спокойно допил коктейль. Наступил, наконец, момент, когда ему захотелось двинуться с места. Толстяк Генри утомился от коктейлей и был не прочь запить их пивом в каком-нибудь укромном уголке на одной из маленьких уличек. Графу ужасно хотелось оказаться в обществе девиц, он жаловался, что весь пылает страстью и не может больше терпеть — точно ребенок, который просится на горшок.

Торговец коврами посмотрел на свои огромные золотые часы с браслетом — обычно он давал команду — и решил, что теперь самое подходящее время устроить вылазку на лоно природы — для чего же иначе эта природа нужна? И снаружи так ярко сияло солнце! Ему захотелось насладиться пивом в послеобеденное время в каком-нибудь местечке на берегу моря. Девиц для графа можно заказать по телефону — для такого рода поручений существует полиция!

— Йонас, позвони-ка в «Ярд»!

Когда лектор Карелиус, сидевший в камере при полицейском участке, более или менее успокоился (ближе к вечеру, как это было установлено), его перевели в уголовное отделение, которое помещалось в первом этаже того же здания.

Штатские сотрудники уголовной полиции были вежливые и простые люди, они дружелюбно предоставили Карелиусу возможность смыть с лица грязь, а затем угостили его бутербродами и кофе и даже предложили выкурить сигарету. Вскоре он освоился в их обществе и почувствовал, как к нему начинает возвращаться былая вера в добро и справедливость.

Многочисленные странные предметы, найденные при нем, были выложены в ряд на письменном столе перед сотрудником уголовной полиции Розе. Карелиусу предложили сесть на стул, и началась непринужденная и вежливая беседа.

Лектору Карелиусу было очень важно сообщить жене, что он вне опасности и что с ним не случилось ничего плохого. Правда, шишки на его голове и других частях тела сильно болели, а это доказывало, что в некотором отношении ему не так уж хорошо и находится он далеко не в безопасности. Все же чиновник уголовной полиции обещал немедленно поставить в известность его жену.