Скорость
Шрифт:
— Полный дом! — воскликнул Нед. — Они сидели на крыльце, принюхивались к вину и читали книги.
— Прямо у всех на глазах. Подумать только! Но если вы помочились на окна их столовой не потому, что они были снобами, то почему?
— По тысяче причин, — заверил его Нед. — Тот случай со скунсом. С удобрениями для лужайки. Засохшие петунии.
— И садовый гном, — поддакнул Билли, который мыл стаканы в раковине.
— Садовый гном стал последней каплей, — согласился Нед.
— Я бы еще понял,
Нед нахмурился, вспомнив нанесенное ему оскорбление.
— Ариадна дала ему мое лицо.
— Какая Ариадна?
— Жена Генри Фриддла. Вы когда-нибудь слышали более вычурное имя?
— Ну, фамилия Фриддл делает его более приземленным.
— Она была профессором прикладного искусства в том же колледже. Слепила гнома из воска, сделала литейную форму, залила бетоном, потом сама его раскрасила.
— Создание скульптуры, для которой вы послужили моделью, можно считать за честь.
Пивная пена на верхней губе Неда только добавила ярости его лицу.
— Это был гном, дружище. Пьяный гном. С красным, как яблоко, носом. В каждой руке он держал по бутылке пива.
— И ширинка у него была расстегнута, — добавил Билли.
— Спасибо, что напомнил, — пробурчал Нед. — Хуже того, из штанов торчала голова и шея дохлого гуся.
— Какое творческое воображение, — отреагировал турист.
— Поначалу я не понял, что, черт побери, все это означает…
— Символизм. Метафора.
— Да, да. Я до этого допер. Каждый, кто проходил мимо их участка, видел этого гнома и смеялся надо мной.
— Для этого не было необходимости смотреть на гнома, — заметил турист.
Нед, не поняв его, согласился:
— Да. Люди смеялись, даже услышав о нем. Поэтому я разбил гнома кувалдой.
— И они подали на вас в суд.
— Хуже. Они поставили второго гнома. Предположив, что первого я разобью, Ариадна отлила второго и раскрасила его.
— Я думал, жизнь в вашей винной стране тихая и спокойная.
— Потом они мне сказали, — продолжил Нед, — что поставят третьего гнома, если я разобью второго, а еще сделают целую партию и продадут всем, кто захочет иметь гнома «Нед Пирсолл».
— Звучит как пустая угроза, — покачал головой турист. — Неужели нашлись бы люди, которые такое купили?
— Десятки, — заверил его Билли.
— Город стал злее с тех пор, как к нам зачастили приезжие из Сан-Франциско, — тяжело вздохнул Нед.
— И поскольку вы не решились поднять кувалду на второго гнома, вам не осталось ничего другого, как помочиться на их окна.
— Именно. Но я сделал это не с бухты-барахты. Неделю обдумывал свои действия. А
— И после этого Генри Фриддл залез на крышу с полным мочевым пузырем, чтобы восстановить справедливость.
— Да. Но он подождал, пока я устроил обед в честь дня рождения моей мамы.
— Непростительно, — вынес вердикт Билли.
— Разве мафия нападает на невинных членов семей своих врагов? — негодующе спросил Нед.
И хотя вопрос был риторическим, Билли счел необходимым позаботиться о чаевых:
— Нет, мафия знает, что такое честь.
— Это слово профессора колледжа не могут даже произнести по буквам! — фыркнул Нед. — Маме было семьдесят шесть. У нее мог случиться сердечный приступ.
— То есть, — уточнил турист, — пытаясь помочиться на окна вашей столовой, Фриддл упал с крыши и сломал шею о гнома «Нед Пирсолл». Ирония судьбы.
— Насчет иронии не знаю, — ответил Нед, — но я испытал чувство глубокого удовлетворения.
— Расскажи ему, что сказала твоя мама, — попросил Билли.
Отхлебнув пива, Нед откликнулся на просьбу бармена:
— Мама сказала мне: «Дорогой, восславим Господа, это доказательство того, что Он есть».
Турист несколько секунд переваривал слова матери Неда.
— Похоже, она религиозная женщина.
— Такой она была не всегда, но в семьдесят два года заболела пневмонией.
— В такой момент очень неплохо иметь Бога на своей стороне.
— Она решила, если Бог есть, Он, возможно, ее спасет. А если Его не существует, то она всего лишь впустую потратит какое-то время на молитвы.
— Время — это самое дорогое, что у нас есть, — заметил турист.
— Правильно, — согласился Нед. — Но мама потратила не так уж много времени, потому что в основном молилась, когда смотрела телевизор.
— Какая захватывающая история, — и турист заказал пива.
Билли открыл бутылку «Хайнекена», поставил перед незнакомцем чистый охлажденный стакан, наклонился над стойкой и прошептал:
— Это за счет заведения.
— Как мило с вашей стороны. Благодарю. Я-то думал, что вы слишком спокойны и молчаливы для бармена, но теперь, возможно, понимаю почему.
Нед Пирсолл, который сидел в некотором отдалении, поднял стакан, чтобы произнести еще один тост:
— За Ариадну. Пусть покоится с миром.
Возможно, турист и не хотел продолжать разговор, но после такого тоста не мог не спросить:
— Неужто еще одна жертва гнома?
— Рак. Через два года после того, как Генри упал с крыши. Я не хотел, чтобы для нее все так закончилось.
Наливая пиво в наклоненный стакан, чтобы избежать появления высокой пены, незнакомец изрек:
— Смерть умеет решать наши мелкие проблемы.