Сколько стоит один шаг?

моему папе

Любовь Антоновна – 60 – 62 лет. Высокая, статная, элегантная.

Виктор – 35 – 37 лет. Невысокий, худощавый, очень просто одет, но, при этом. в нем видна врожденная воспитанность.

Антон – 35 – 37 лет. Высокий, интересный, холенный.

Римма – 35 лет, жена Антона. Высокая, пикантная женщина.

Анна – 35-37 лет, небольшая, полненькая, с энергичной манерой разговора.

Елена – 35 – 37 лет. Полная женщина, озабоченная

больше всего проблемами своей семьи.

Девочки и мальчики 16 – 17 лет, пришедшие на празднование 9 мая.

Открывается занавес.

Парк. На одной скамейке сидят несколько девушек – старшеклассниц, на другой – мальчишки их же возраста, на третьей – Любовь Антоновна.

9 мая. Играет музыка. Бравурная сменяется грустной. Вся обстановка говорит о празднике.

Поет одна из девушек. Это, скорее, речитатив:

Война, война, ах, как далеко,

Почти что, не слышны нам взрывы,

А память в душах так глубока,

И стыд, что мы остались живы.

После первого куплета смотрит, какое производит впечатление. Мальчики, явно, заинтересованы ею и ее подругами.

Любовь Антоновна: (Слушает, смотрит с интересом, обращается к девушке.) Деточка, а кто автор этой песни?

Девушка: (Удивленно, она не заметила на скамейке, вдалеке, Любовь Антоновну.) Витька Симонов, наш местный, начинающий бард.

Любовь Антоновна: Сколько же лет, этому начинающему?

Девушка: Лет 30.

Любовь Антоновна: В 30 лет начал писать стихи и песни?

Девушка: Не знаю. Это первая его песня, которую я услышала.

Любовь Антоновна: Она вам понравилась?

Девушка: Да. А почему это вас удивляет?

Любовь Антоновна: Меня удивляет то, что 30 летний молодой человек пишет песни о войне, и что у вас есть желание их петь.

Девушка: Но почему? Хорошие песни всегда хорошие.

Любовь Антоновна: Нет-нет, мне, просто, казалось, что для вашего поколения эта тема далека и чужда.

Девушка: Простите, а у вас есть дети?

Любовь Антоновна: Есть.

Девушка: Им далека эта тема?

Любовь Антоновна: Нет.

Девушка: Тогда почему вас удивляет, наш интерес к таким песням?

Любовь Антоновна: Я, наверно, неправильно выразилась – радует.

Девушка: Потому, что чувствуете в этой памяти дань уважения к себе?

Любовь Антоновна: Я не думала об этом. Но вы, скорее всего, правы.

Девушка: Скажите, а когда уйдет ваше поколение, что тогда нам останется уважать?

Любовь Антоновна: Не поняла? Что

вы имеете в виду?

Девушка: Я понимаю, что можно уважать людей, которые сделали доброе дело. Назовем это подвигом. Но проходит время – и их уже нет, они ушли из жизни. Извините, что я так жестоко.

Любовь Антоновна: Нет-нет, все правильно. Я с интересом слушаю вас.

Девушка: Остается исторический факт. Разве можно уважать историю? Факт он и есть факт.

Любовь Антоновна: Можно уважать или не уважать память?

Девушка: Интересная мысль. Нужно запомнить (пауза). А ваши дети уважают память?

Любовь Антоновна: Они уважают меня.

Мальчик: А как же быть с погибшими? Уважать мертвых?

Любовь Антоновна: Ребята, вы решили загнать меня в тупик?

Мальчик: (Настойчиво). Нет.

Любовь Антоновна: Тогда я не поняла вопроса?

Мальчик: Мне кажется, что уважение может быть к личности, а не вообще.

Любовь Антоновна: Что такое “вообще”?

Мальчик: Например, государство.

Его перебивает девочка.

2 девочка: Скажите, за что уважать государство, которое способствовало этой войне?

Любовь Антоновна: Ребята, вы заставляете меня задумываться, на старости лет, над вопросами и ответами, которых раньше не было.

Мальчик: Ну, во-первых, какая “старость лет”? Вы очень привлекательная и элегантная женщина. Я это вам, как мужчина, говорю.

Любовь Антоновна: Товарищ “мужчина”, вы даже не представляете, насколько мне приятно. Хотя бы потому, что мои внуки всего на пару – тройку лет моложе вас. А “во-вторых”?

Мальчик: А во-вторых, это же хорошо, что мы, молодые, можем задать вам (пауза), старшему поколению, серьезные вопросы, на которые нужны серьезные ответы.

Любовь Антоновна: (Улыбаясь). Я благодарна вам за это.

2 девочка: За что?

Любовь Антоновна: За такую умную беседу (пауза). Но ведь государство – это люди.

Мальчик: Вот-вот, о руководителях государства я и говорю. Их тоже надо помнить и уважать? А может, лучше уважать простого солдата, который не разбирался в этой грязной политической волоките, а просто не хотел, чтобы во главе его страны стояли люди с немецкими фамилиями?

Любовь Антоновна: Какая ты умничка. Ничего, что я на “ты”?

Мальчик: (Смутившись). Да, все нормально. (Продолжает). Вы со мною, то есть с нами, не согласны?

Любовь Антоновна: Не совсем.

2 девочка: С чем?

Любовь Антоновна: Немецкая фамилия – это еще не гарантия врага. 30 лет во главе всех нас была грузинская фамилия.

2 девочка: Я не о фамилии, я о подчинении.

Любовь Антоновна: Ну, уж, подчинения наша страна хлебнула по полной программе.