Чтение онлайн

Как я сразу не подумал про Карима? Набрал его номер, но ответом мне была тишина. Уж он-то наверняка знал точный адрес… Я вернулся в автомобиль и направился к больнице. Вот вроде столько времени прошло с тех дней, когда отдыхали здесь с Наташей, а я все еще помнил, где и что находилось. В больнице за небольшую плату, медсестра подняла архив и выдала мне адрес семьи Чацких. Столько времени я потерял, чтобы его узнать, просто ужас. А был бы умнее и прозорливее, то спросил у подруги Таси, когда приезжал узнать, куда пропала девушка, и делов-то.

Дом Чацких я нашёл сразу, он

находился неподалеку от дома тети Альмы. Медсестра Тамара оказалась той еще болтушкой и рассказала мне, что отец Таси умер много лет назад, а ее мать Людмила отчаянно выхаживала младшую девочку, пока старшая пустилась в какие-то авантюры с приезжими бандитами, после чего уехала из города. Медсестра еще что-то говорила о том, как Людмила деньги искала и собирала на лечение дочери, но никто им не помогал… Не знаю, что я испытал в то мгновение, скорее всего, злость и, в первую очередь, на себя, что после той ночи не вспомнил и не подумал узнать о Тасе немного больше. Но до того ли мне было? Сам едва устоял на ногах от ударов, какие нанесла мне судьба. Из дома ушёл, и, наверное, если бы в то время Глеб у Наташи не появился, то забрал бы сестру собой из Москвы и больше носа в ту никогда не показывал. Наблюдать за отцом и всеми его отвратительными поступками сил и терпения не было.

Открыл железную калитку и прошёл по узкой дорожке из щебня к дому, примечая детали. Я всю жизнь жил в роскоши, и сейчас впервые думал о том, что таких вот малообеспеченных семей было огромное множество. И они ведь жили не хуже, чем мы. А может даже и лучше, потому что были душевнее и человечнее. Та же самая Анфиса из «Берлоги», ручаюсь, никогда бы не отчаялась на шаг, на который пошла Тася ради сестры. И ведь ей действительно повезло, что ей попался я. А если бы какой-то моральный подонок оказался на моем месте? Или старый и наглый козёл, подобный Ильнуру…

Из дома вышла женщина приятной наружности, она вытирала руки и полотенце и смотрела на меня прищуренным внимательным взглядом. А потом перевела глаза на открытую калитку, в которой виднелся мой автомобиль.

— Добрый день, — поздоровался я. Скорее всего, это была Тасина мама, уж очень они были похожи. Даже немного стушевался, разглядывая женщину, но увидев заинтересованность на её лице, продолжил: — Я Александр Ульянов, Тасин друг. Могу я её увидеть?

— Добрый день… — отозвалась женщина, — Тася и Лиза спустились к речке. Думаю, что вернутся только вечером. Я передам ей, что вы заезжали.

Интересно, говорила ли Тася матери что-то обо мне?

— Я смогу их найти, если поеду к монастырю, что находится у реки? — вспомнил, что с горы, где располагался дом Чацких, имелся спуск к реке.

Пару раз с Наташей мы тоже по тропинке спускались вниз. В объезд на машине можно было добраться примерно за одинаковое время. Но я смутно припоминал дорогу до реки, но решил попытать удачу и попытаться их разыскать.

— Да, как проедете монастырь, сворачивайте направо, езжайте по накатанной дороге и смотрите по сторонам. Они спустились с горы, — махнула рукой куда-то в сторону. — Не думаю, что пойдут сильно далеко. Не заблудитесь.

— Спасибо.

Все равно делать

было нечего. Не ждать же мне ее в машине у двора? На крайний случай, если не найду их с сестрой на берегу реки, то вернусь обратно и дождусь у дома.

Правду говорят, что когда нужен человек, то из-под земли его достанешь. Я бы и не сказал, что чувствовал к Тасе что-то сильное, пока только интерес, желание поговорить и разобраться во всем, что между нами происходило. И знал наверняка одно: оставшись в Москве, места себе не находил и все равно рвался бы в бой. Дурной у меня характер. Как вдолбится что-то в голову…

Вышел из двора Чацких и сел в машину, прикидывая в голове маршрут: мне нужно сначала вернуться к домику, который снял на пару дней, а потом спуститься ещё ниже к монастырю. Мать Таси сказала, что я не заблужусь, что же, проверим какой из меня Сусанин.

Пока ехал к монастырю, то и дело окидывал восхищенным взглядом раскинувшуюся красоту. Цвел шиповник и боярышник, дикие яблони и сирень. Буйство красок было таким, что глаза резало от всей пестроты. В Москве такого точно не увидишь. Все утопало в зелени. Я спустился по асфальтовой дороге вниз и свернул направо. Ехал по накатанной дороге, что вела вдоль реки и осматривался по сторонам. По левую сторону текла небольшая речка, наверное, я бы переплыл её за десять или пятнадцать минут, а справа возвышалась высокая гора, на которой находился дом Чацких. Здесь был крутой спуск, и девочки спустились, скорее всего, по нему.

Тасю и её сестру я сразу заметил. Подъехал к ним и заглушил двигатель. Маленькая девочка лет восьми или девяти, заметив незнакомую машину, подбежала к сестре и обняла её, не спускала испуганного взгляда с меня и моей машины. На лице Таси отразилось удивление. Она обняла сестру и поглаживала ту по спине, пока я направлялся в их сторону. Обе глядели на меня, словно появление в этих местах человека не сулило ни для кого ничего хорошего.

— Привет, — я приблизился к девочкам и слегка улыбнулся.

— Тася, он знает тебя? — Лиза подняла голову к лицу сестры, и та слабо кивнула. Разъединила со мной взгляд и поглядела на сестру.

— Все хорошо, Лиза, это добрый дядя, беги, играй. Мы немного поговорим и скоро пойдём домой, — ласково ей улыбнулась, а я вспомнил почему-то о Наташке и тоже улыбнулся.

Лиза послушно кивнула и отлипла от сестры, а Тася сделала несколько неуверенных шагов в мою сторону. Только сейчас заметил мольберт, который стоял немного поодаль и небольшое цветастое покрывало на берегу реки.

— Ты приехал на похороны Ильнура? — тихо спросила она, а я не знаю, почему, расплылся в широкой улыбке.

Мне хотелось подойти к ней и обнять ее. Плевать на все недоразумения и недоговоренности. Вот она, настоящая Тася — стояла сейчас передо мной в коротких шортах и майке с тонкими бретельками. Девушка, которая безумно любила сестру, рисовать и не отступаться от своих принципов. А уехала от меня, потому что жалела о совершенных поступках и испытывала стыд? Но напрасно… Это мне нужно было стыдиться своего поведения и того, что шёл напролом, как танк. Ведь у неё, вроде как, и личная жизнь еще имелась…