Чтение онлайн

В жертву покровителям земледелия и скотоводства приносили продукты сельского хозяйства. И поскольку практиковался обычай заменять подлинные вещи моделями, вместо подлинных злаков приносили их изображения, вместо настоящих животных — статуэтки. Такие статуэтки часто встречаются на скифских поселениях.

Существовал у скифов и культ предков. Как составная часть входил в него культ божественных предков царей, имевший большое политическое значение. В самом начале этой книги были приведены два варианта легенды о божественном происхождении правящей династии. Судя по произведениям искусства, особой популярностью у скифов пользовался второй вариант, в котором скифы ведут происхождение от Геракла и полудевы-полузмеи. Мы располагаем значительным числом бляшек и пластин, добытых из раскопок; на них изображен Геракл, борющийся со львом. Иногда вместо льва изображалось другое животное. Этот сюжет

широко использовался в скифской среде [288] . Много таких бляшек находят в курганах знати, в частности царей. Датируются они в основном IV—III веками до н. э., но можно не сомневаться, что будут обнаружены и более ранние. Существует мнение, что греческий Геракл тождествен скифскому Таргитаю («первому человеку» из первой легенды), и на последнего перенесены все предания, связанные с Гераклом. Культ Геракла — Таргитая возник, вероятно, уже в VI веке до н. э. и продолжал существовать на протяжении всей последующей истории скифов.

Не менее популярен был и культ змееногой богини. Этот образ также нашел отражение в искусстве скифов и греческих городов Причерноморья, где проживали скифы, меоты и тавры. Так, на золотом налобнике из Цимбаловой могилы изображена фигура женщины с ногами в виде волют, заканчивающихся головами змей. В этой греческой переработке нетрудно увидеть полудеву-полузмею, временную супругу Геракла, от которой произошли, согласно второй легенде, скифы. Несколько пластин с аналогичными изображениями обнаружены при раскопках Херсонеса [289] .

Любопытно, что в Крыму произошло, по-видимому, слияние культа скифской змееногой богини с божеством, почитавшимся у тавров. Находки в Херсонесе дают основания для такого утверждения. Напомним, что тавры в последний период существования скифского государства были ближайшими соседями скифов и многое заимствовали от них.

Все эти культы дополнялись в повседневной жизни гаданиями. Этим делом занимались «специалисты». Геродот особо отмечает гадание на прутьях. «Приносят огромные связки прутьев и кладут на землю. Затем развязывают пучки и каждый прут один за другим раскладывают в ряд и затем изрекают предсказания. При этом гадатели вновь собирают прутья по одному и опять складывают. Этот способ гадания у них унаследован от предков. Энареи — женоподобные мужчины — говорят, что искусство гадания даровано им Афродитой. Гадают они при помощи липовой мочалы. Мочалу эту разрезают на три части и полоски наматывают вокруг пальцев, а затем вновь распускают и при этом произносят предсказания» [290] . То обстоятельство, что гаданием занимались энареи, заставляет предполагать, что раньше этим делом у скифов занимались женщины.

К предсказаниям, полученным путем гадания, скифы относились с полным доверием и серьезностью. За «неверное» определение виновника болезни царя гадатели расплачивались жизнью.

В заключение следует сказать то же, что говорилось уже не раз: дошедшие до нас сведения о религии скифов оказались преломленными через призму сознания греков, что явствует уже хотя бы из сопоставления Геродотом скифских божеств с греческими. Поэтому к изложенным сведениям следует относиться осторожно, но все же трактовка Геродотом скифской религии не оставляет сомнения в том, что перед нами религия классового общества.

В области искусства от скифов остались бытовые изделия, выполненные в так называемом зверином стиле, и примитивная скульптура. Истоки и популярность звериного стиля в скифском обществе лежат в области религиозных и магических представлений, что характерно для большинства народов древности и Средневековья. Скифы любили украшать одежду различными узорами, у них, видимо, была распространена и татуировка.

Узоры содержали символику, связанную с родовыми и племенными представлениями и имеющую религиозный характер. Люди стремились путем нанесения определенных знаков оградить себя от влияния злых сил.

В искусстве скифов, как отмечено выше, существовали и параллельно развивались два направления: одно — реалистическое, посвященное изображению животных и сцен из жизни людей, второе — орнаментальное. В искусстве VII—VI веков до н. э. ощущается влияние Востока, а приблизительно с V—IV веков чувствуется сильное воздействие Античности. Особенностью звериного стиля является передача зверей чаще всего в движении с подчеркиванием силы зверя и нанесением мышц в виде орнамента на поверхности тела. Иногда художник всю фигуру зверя превращал в орнаментальный сюжет, и тогда только по контуру можно узнать зверя или его часть. Характерны для этого направления сцены борьбы животных, изображаемых иногда в неестественных позах. В развитии скифского звериного стиля на различных территориях наблюдается определенное своеобразие, вызванное, по-видимому, конкретными условиями исторического развития.

Вопрос о происхождении звериного стиля волнует науку весьма давно. Высказывались различные точки зрения, причем большое значение придавалось Востоку. Но в восточном искусстве нет многих сюжетов, распространенных у скифов. Ясно, что следует учесть и произведения прикладного искусства Евразии времени, предшествующего появлению скифов в Причерноморье. Раскопки последних десятилетий в Сибири и на Урале открыли интересную страницу искусства эпохи поздней бронзы. Особого внимания заслуживает Горбуновский торфяник, памятник конца II тысячелетия до н. э., где были найдены деревянные резные вещи. Эти изделия передают в реалистической форме фигуры различных животных, но при этом чувствуется и некоторая схематизация, отвлеченность, желание подчеркнуть только определенные характерные черты сюжета. Аналогичные изделия были широко распространены на севере Европы. Они известны, в частности, в сейменской культуре, где изображения зверей при достаточной обобщенности образов и некоторой схематичности передают их характерные черты. Эта особенность получает свое развитие в скифо-сарматских изделиях [291] .

Почему же оказался так популярен новый стиль, зародившийся на основах того искусства, которое когда-то, в глубочайшей древности, имело отношение к тотему, затем было связано с магией и, наконец, стало играть какую-то другую роль? Если мы обратимся к истории I тысячелетия до н. э., то увидим, что на большей части Евразии формирующаяся рабовладельческая знать стремится выделить себя из числа прочих родичей. Могилы знати устраиваются не только богаче, но с подчеркиванием особого положения в обществе ее представителей.

Вещи знати, в частности оружие, богато декорировались сюжетами звериного стиля. Он проникал всюду, в том числе и в погребальные сооружения, и на весь инвентарь, так или иначе связанный с умершим. Изображения звериного стиля играли роль оберегов, которые должны были не только ограждать людей от беды, но и давать им качества, свойственные изображаемым зверям: силу, ловкость и быстроту.

Звериный стиль получил свое распространение прежде всего там, где складывались классовые отношения или уже сложилось рабовладельческое государство. Так было у племен Алтая или в Южной Сибири, племена которой переживали процесс классообразования, у будинов и савроматов и в Средней Азии, где государство сложилось уже в доахеменидскую эпоху. Этот стиль характерен для Ирана, Кавказа и, наконец, Скифии. За пределами этого мира лежала область родовых общин, и там, как правило, звериный стиль не получил широкого распространения. Это касается центральных областей Восточной Европы и всего севера Европы, где процессы общественного развития шли в несколько замедленном темпе.

Своеобразие звериного стиля во всех областях, где он встречается, бесспорно; оно определяется своеобразием исторического процесса и очень часто влияниями, шедшими извне. В настоящее время можно наметить несколько областей, где звериный стиль имел специфические черты.

Совершенно особый стиль наблюдается в Юго-Восточной Азии, где типичны изображения животных и человека, переплетенных с растительными узорами. Это направление проходит яркой чертой через все Средневековье вплоть до Нового времени, пронизывает быт и архитектуру. Излюбленный мотив этого стиля включает изображения дракона.