Чтение онлайн

– Черт, что это значит? спросил я, вытирая капли пота, выступившие у меня на лбу.

– Все просто. Это означает, что Мона Лиза сорвал исследование, – ответил холодно мой друг, снимая очки. Я не знаю как, но во время генетической операции кто-то смог заменить часть генов, приготовленных для эмбрионов на гены Моми.

Если я правильно все понял, то пять матерей, которые ожидают рождение маленьких гениев, по факту вынашивают детей с генами, принадлежащими одному из самых ужасных серийных убийц в мире.

– Что мы можем сделать? спросил я растеряно.

Магнус

не раздумывал долго, он зашел на сайты самых крупных СМИ и отправил им файлы, к которым у нас был доступ, со своими разъяснениями. Это было правильное решение. Придавая это дело гласности, мы убивали сразу двух зайцев. Во-первых, это позволяло матерям, вынашивающим маленьких монстров прервать беременность. Во-вторых, это привлечет внимание общественности к вопросу об опасности генетических манипуляций, и вызовет скандал вокруг тех представителей элиты, которые благодаря своим привилегиям, пытаются создать генетические касты. По поводу последнего пункта я не был уверен, что целью Моны Лизы было вовлечь нас в это дело и раскрыть все целому миру. Короче говоря, возможно, мы оказали ему услугу.

Одно было ясно в любом случае: все, чем занимался Cell Research было незаконно, и последствия окажутся значительными. Лаборатория будет привлечена к ответственности, образ Стейнера будет еще более дискредитирован, а госсекретарю придется уйти в отставку.

Пока Джемерек занимался СМИ, я устроился за компьютером, чтобы просмотреть содержимое. Так как машина была подключена к сети, мне не нужен был пароль, чтобы иметь доступ к жесткому диску. Спустя несколько минут поиска, я наткнулся на файл, где расписывалась маркетинговая стратегия MicroGlobal, которой они рассчитывали воспользоваться в случае принятия закона о либерализации генетики.

Этот проект рекламной компании опирался на ежемесячные опросы. Последний опрос показывал, что «89% американцев одобряют использование генетической терапии для улучшения физических и умственных характеристик новорожденных».

– Рынок огромен, – сказал я. Теперь понятно, почему Стейнер так хотел изменений в законе.

– Да. Американцы уже тратят целые состояния на косметические операции и синтетические успокоительные лекарства. Не удивительно, что они одобряют генную терапию, в надежде на рождение идеальных детей. Они ненормальные, они не понимают, что это будет означать.

– Я понимаю, но эм неужели можно осудить желание иметь здорового и умного ребенка, если наука это позволяет.

– Генная инженерия открывает путь для радикального изменения человечества, – ответил он строго. Мы движемся к евгенической цивилизации, где самые богатые будут покупать себе идеальных детей и господствовать над миром. Не будет никакого социального развития, и в конечном итоге человечество поделится на два вида: биологически совершенные люди и остальная масса эксплуатируемых людей.

Было очевидно, что генетические манипуляции могли подвергнуться злоупотреблениям, но насколько серьезна была возможность раскола человечества на генетические касты? На мгновение я подумал, что нашел

слабое место в этих рассуждениях:

– Подождите, Магнус, люди живут не в замкнутом мире. Всегда будет смешение генов. С начала человечества короли имели детей от пастушек и слуг. И это тоже не станет исключением из правила: в один прекрасные день они соединятся в «нормальных» людей.

Но так как Магнус печально мотал головой, я понял, что угроза была куда более серьезной, чем я предполагал.

– Некоторые ученые уже работают над молекулами, которые способны изменить состав спермы и предотвратят появление людей-гибридов.

Глава 16. Tambour battant

– Сматываемся отсюда скорее, Тео, здесь становится опасно.

Джемерек встал со стула, но пошел не в том направлении, откуда мы пришли.

– Лучше выйти через заднюю дверь, – объяснил он, – чтобы добраться до пожарного выхода, который через три комнаты отсюда.

– Что?! Мы пройдем через три другие лаборатории? сказал я, пятясь назад.

– Уверяю вас, это безопасно.

Я вскинул руки вверх. Но помимо страха я еще испытывал и любопытство, все таки было интересно посмотреть на те секреты, которая могла скрывать эта крепость.

В центре второй комнаты стояло устройство средней величины и необычной формы.

– Что это за штука, Магнус?

– Распределитель генетических карт.

Он подошел к аппарату и начал объяснять вполголоса:

– Это очень мощное устройство. Используя лишь одну клетку вашей кожи, оно может диагностировать все ваши потенциальные генетические заболевания.

– В какой-то степени это позволяет видеть ваше биологическое будущее?

– Точно. Если вам диагностировать какую-либо болезнь за 5 лет, то у вас будет время, чтобы принять меры и распланировать свою жизнь.

– Это действительно работает? спросил я очень впечатлившись, намного больше, чем хотел показать.

– Надежно почти на 100%.

Я не мог не быть очарован тем, что было у меня перед глазами.

– Вы его уже испробовали на себе?

– Нет, – ответил профессор, – знание своего будущего, это последнее, что меня интересует.

– Диагноз занимает много времени?

– Менее двух минут, а что? спросил он подозрительно.

– Ну я знаю, что мой отец умер совсем молодым от рака простаты и мне было бы интересно, если

– Даже не думайте об этом! ответил он очень сурово, подавляя мое желание знать, есть ли у меня ген этой болезни.

Третья секция лаборатории была посвящена химерам, то есть созданию гибридов человека и животного. Джемерек объяснил, что эти исследования имеют большой спрос среди людей из шоу-бизнеса и спорта. В недалеком будущем организаторы спортивных поединков предлагают вести бои между, предположим, человеком-быком и человеком-кошкой. Кроме того, почему бы не позволить футбольным или баскетбольным командам включить эти существа в свои чемпионаты. Возможно, что однажды на Олимпийских Играх человек-гепард пробежит стометровку менее чем за 8 секунд. Публика любит представления и развлечения.