Сказочник
Шрифт:
Однажды, Стас, еще до того, как оказалось, что они с Владой давно знакомы, сказал, что он может представить свою жизнь под одной крышей только с той женщиной, которую сможет «увидеть» в своем доме и при этом не испытывать раздражения. Тимур легко мог представить Асю у себя на кухне, с ребенком на руках, мурлыкающую что-то себе под нос, пританцовывающую, счастливую. Возможно даже в коротких шортиках или даже смешных трусиках.
Образ был таким реальным, что Тимур невольно сглотнул.
— Я правда чувствую себя неловко, — наконец, сказала Морковка.
— Понимаю,
— И пришлешь фотографии Парижа? — осторожно, оттаивая, спросила она.
— Сколько захочешь, но не проси селфи на фоне Эйфелевой башни.
Она улыбнулась, и морщинки вокруг ее янтарных глаз обнажили усталость.
Идиотская была идея разрешить ей заниматься домом, просто наихреновейшая, но не переигрывать же теперь.
Все, что она приготовила оказалось вкусным. Было бы преувеличением сказать, что они провели ужин за непринужденной беседой, но общих тем для разговора оказалось много. Ася могло без остановки рассказывать о живописи и о том, что рисовала с тех пор, как себя помнит. Смешно морщила нос, когда вспоминала, что делала это на обоях, за что частенько получила от матери. Кажется, ее детство было не то, чтобы совсем безоблачным, но каждое воспоминание неизменно озаряло ее лицо счастливой улыбкой.
Чуть позже, когда она отошла от первой новости, пришла очередь рассказать о двух заинтересовавшихся ее рисунками клиентах. Одним была молодая, но стремительно развивающаяся группа, быстрыми темпами отвоевавшая себе высокие места в рейтингах игр для «ПлейМаркета», и они даже готовы были взять человека на постоянной основе, если качеств работы и сроки выполнения их устроят.
— Я оставил твои контакты, думаю, завтра с тобой свяжутся для уточнения деталей.
Ася просияла. И Тимур понял, что его губы сами собой растягиваются в ответную улыбку.
И тут зазвонил ее лежащий на краешке стола телефон. Прежде, чем Ася взяла его в руку, Тимур успел заметить имя на экране: Андрей. Что еще за Андрей?
Ася извинилась и вышла, но не отошла далеко и по коротким отрывкам ее фраз, он понял, что с этим парнем Ася собирается встретиться. Когда и где, она так и не сказала.
Тимур отложил вилку, пытаясь уговорить себя не обращать внимания. Мало ли по какой причине она встречается с этим Андреем. Возможно, по работе? Или он ее родственник и Морковка собирается обсудить переезд?
Аппетит пропал, а ему на смену пришло неприятнее липкое любопытство. И попытки избавиться от него мысленным «да какое тебе дело, с кем она встречается?» не увенчались успехом.
Когда Ася вернулась, то выглядела так, будто с ее плеч свалилась непосильная ноша. Тимур уже почти спросил, что такое хорошее успело произойти в ее жизни за время минутного разговора, но вовремя подавил импульс.
— Это мой однокурсник, — сказала она, счастливо улыбаясь. — Очень меня выручил.
— Угу, — через силу выдавил Тимур.
Воображение вдруг живо подкинуло образ того, как она благодарит этого спасителя: поцелуем, обвитыми вокруг шеи руками, мягким дыханием в щеку.
Какой он? Тощий и щуплый или качок? Если однокурсник,
А какая вообще разница? Не все ли равно, с кем и как будет строить свою жизнь девчонка, которую он знает всего-то вторые сутки? Не имеет значения, с кем она была и с кем будет. Она просто выглядит достаточно неприступной и из-за этого у него такой ненормальный спортивный интерес и любопытство. Чем скорее он вышвырнет это наваждение, тем лучше.
Тимур сам не заметил, как резко встал из-за стола. Аса обеспокоенно встала следом, рассеянно пошарила взглядом по тарелкам, как будто пыталась понять, где или в чем допустила промашку.
— Что-то случилось? — спросила тихо и осторожно, потихоньку пятясь назад, как будто ждала вспыхну гнева.
Что-то в ее взгляде заставило разбушевавшееся воображение утихнуть, а на смену образам ее возможных поклонников, появились другие — те, в которых она вот так же стояла посреди другой кухни и ждала неприятностей за случайную ошибку.
Гадство.
— Я просто немного устал, — отмахнулся Тимур. Немного напускной веселости делу не помогло — лицо Аси осталось напряженным. — Мне кажется, он уснул.
Тимур кивнул на младенца в ее руках, надеясь, что она отнесет ребенка в спальню и разговор будет исчерпан. Что ей объяснять? Вспышку совершенно идиотской ревности с пустого места? Да ну нафиг.
Ни слова ни говоря, Ася вышла, и он услышал легкий шорох закрывшейся за ней двери. На автомате убрал со стола, сунул посуду в посудомоечную машину, собрал и вынес мусор, но в дом заходить не спешил: остановился на пороге, закурил, почти не чувствуя вкуса сигареты. Собрал в голове список всего, что нужно не забыть положить в дорожную сумку: стандартный набор, как обычно. В кармане завибрировал телефон, на экране высветился незнакомый номер с международным кодом.
И на том конце связи отозвался знакомый голос. Надо же, легка на помине, только вспомнил. Катя, сестра Стаса. В двух словах обозначила причину, по которой звонит: говорила с братом, узнала, что он, Бес, будет завтра вечером в Париже, а она — вот так удача! — тоже там. Предложила встретиться.
— Я не уверен, что смогу, — спокойно ответил Тимур, прикидывая свое желание увидеть ее на безопасном расстоянии от брата. Не то, чтобы Стас был озабочен тем, кто спит с его сестрой — казалось, ему вообще до этого дела нет — но все же знать, не хотелось флиртовать с ней на территории Онегина.
— У меня тоже забот полон рот, но я смогу найти пару часов. Ну и ночь у меня свободна.
Катя никогда не скрывала, что у нее весьма свободные взгляды: замуж не торопилась от слова «совсем», постоянных отношений не хотела из-за разъездов.
Не девушка, а мечта холостяка: красивая, умная, в меру «оторванная» и раскрепощенная. И хоть дальше поцелуев в тот раз у них не зашло, ее желание продолжить без взаимных обязательств было слишком явным, чтобы не отложиться где-то в подсознании.