Чтение онлайн

– Пошли тогда, а то и так долго мы с тобой лясы точим. Пойдём, по дороге я тебе всё расскажу.

Свернули в лес, тем временем вечерние сумерки и вправду перешли в ночь, но не долго шли они в темноте.

Сам не заметил Изоха, как лес вокруг стал незаметно меняться. Стало вдруг светлее, но не от солнечного света, и не от луны: множество светящихся точек летало в воздухе роем, оседая на кустах и деревьях. Вдоль дороги папоротник в рост человеческий, а под ним грибы, маленькие, крепкие как обычные боровички, но с глазками. Так и зыркают из под шляпок. Вспомнилась поговорка;

«Бают в Рязани, грибы с глазами, их едят, а они глядят». Да уж, съешь такого гриба. Того и гляди, как бы тот тобою не закусил. Апанас подобрался, нож в кармане нащупал. Глазастые грибы исчезли. Видать все-таки их едят, не они. Вона, ножа-то испугались.

Вдруг нечистый приостановился, дорогу перебежала стая волков, последний застыл посреди тропинки, повернул моду к идущим глядя умными человеческими глазами. "Оборотни" - догадался Изоха, между лопаток стало холодно, а ноги на мгновенье ватными сделались.

Но волк-оборотень не стал задерживаться, то ли Апанас показался ему слишком старым, то-ли спутник внушал оборотню уважение, но он равнодушно отвернулся и потрусил догонять стаю.

Всё далее и далее вела в лес узкая дорожка, и неуловимо менялось всё вокруг. Вот и лес, какой-то уже не тот не наш, и диковинные цветы распускались похожие на колючие звёзды что море выкидывает на берег, и корни у деревьев, словно живые словно шевелятся, того и гляди за ногу схватят. Смотри-ка и нечистый старается близко к корням не подходить.

Вот леший с кикиморой беззастенчиво по лесу носятся, брачные игры у них, судя по возбужденному естеству лешего.

Русалка на раскидистых ветках дерева с живыми корнями расположилась, сидит, мокрые волосы чешет, титьками голыми трясет да глазами сверкает, не иначе в сговоре с коварным деревом, чтоб значит на титьки да на взоры призывные засмотрелся да поближе к дереву подошел, тут оно тебя корнями и прихватит.

А потом что, не ведомо, да и не очень и интересно, по-советски говоря. У русалки то все равно ниже пояса хвост рыбий. И что толку от её взглядов страстных? Сама, наверное, ласки хочет, бедная...

Вурдалаки в розовых кафтанах с ветки на ветку прыгают, зубы скалят. Эти то понятно, кровь теплую человеческую учуяли. Да вот фиг вам!

Аромат в лесу необычный, какими-то ароматами пахнет, цветами, сеном свежим, пряностями да ягодами.

У Изохи голова начала кружиться от таких запахов, когда вывел его незнакомец на берег чудного озера.

Вода в озере то-ли розового, то-ли малинового цвета, а трава на берегу в свете луны синей кажется. Само озеро круглое как сковородка, с этой стороны, с которой подошли как поляна пологая, а с противоположной ельник в плотную подступает. Старый ельник, без подлеска. А с левого бока озера болото. Вот как так быть может?

Пока дивился на все это Апанас, нечистый снова шепчет:

– Спрячемся здесь, в кустах - махнул рукой на прибрежные заросли - сейчас она придёт. Она каждую ночь приходит сюда купаться. Красоты она неописуемой, хоть и полукровка, - продолжил говорить устраиваясь на мягкой траве, - а может по тому и красива так, что отец у неё человече, а мать из здешней нечисти. Какой-то охотник, заблудился, или болотника его заманила, красивая тоже её матушка, заманила да потопила, в болоте. Да знать тож красавец был, понравился он все-ж болотнице, что не сразу потонул тот несчастный, если

в положенный срок родилась Ксения.
– Глаза у нечистого вдруг заблестели, ноздри раздулись, - смотри, смотри Апанас, идёт сама...

Откуда появилась на берегу озера девушка, отставной солдат так и не понял, то-ли из тумана соткалась., то-ли из топи вышла.

Длинная рубаха из красного шёлка по подолу рукавам и вороту замысловатым узором вышита, таким как безрукавка, у нечистого, на тонкой белой шее ожерелье из зелёного камня, чёрные как смоль волосы на две косы заплетены. Рубаха девичий стан при каждом шаге облегает, что все сразу угадывается, и грудь полная, и бедра статные.

Стала Ксения волосы расплетать, потом сапожки разула. Эх, лучше бы не нагибалась, аж кровь забурлила у старого солдата!

Дале смотрит Апанас, копытец нет, и ножки не лягушачьи, человеческие - маленькие беленькие. Тут вдруг повела девица плечами, и рубаха с плеч свалилась сама, как по волшебству. Под рубахою само собой ничего, кожа белая в свете лунытак и притягивает взгляд. Ну не кожа, то что пониже спины...

Апанаса аж пот прошиб, смотрит, не отрываясь на красавицу, до чего же хороша девка! В поясе одной рукой обхватить можно, а бедра не у каждого на коленях разместятся. Груди как яблоки наливные.

Перешагнула Ксения через рубаху, и стала медленно входить в воду. Всё при ней, даже лишку, вот там где у людей ничему быть не положено, у этой маленький такой хвостик.

Зашла она по бедра и давай там плескаться, вот рукой по глади озера шлепнула, брызги в разные стороны полетели, смех серебром рассыпался. Капельки воды на теле сверкают, переливаются.

И мнится Изохе, что капельки пота это, от страсти подаренной. Губы алые вздрагивают, зачерпнула горсть воды и провела по груди себе, темные соски напряглись, торчком стоят! А девушка голову назад запрокинула, и долетел до берега то-ли стон, то-ли вздох.

У Апанаса в штанах тесно вдруг стало, отвернулся, от искушения, да только как будто и не отворачивался, так и стоит перед глазами, то крупная грудь девичья, то ягодицы упругие с капельками воды...а нечистый тем временем Изохе на ухо шепчет:

– Сейчас подойдёшь к ней, снимешь у неё кольцо с пальца да мне это кольцо принесёшь. Кто этим кольцом завладеет, тот будет ей мужем, заведено так.

– Не так уж я правильно жил, чтобы по воде яко посуху ходить - пробормотал солдат под нос себе. Хотя, положа руку на сердце, понесся бы и по воде как посуху, хоть по угольям раскалённым. Уж больно страсть в нем взыграла.

Нечистый в ответ, ничего не сказал, а Изоха тоже помалкивал, только глаза старательно отводил, чтоб не смотреть на девушку, только-бы еще уши чем заткнуть, чтоб не слыхать этих вздохов, да смеха переливчатого.

Получил тычка в бок, от жениха самозванного. Тот тоже видно девицей залюбовался, и упустил из виду, что Апанас уж овладел ей мысленно, и не по разу.

Вышли они с нечистым из кустов потихоньку, подошли к самой воде, не прячаськ самой воде, смотрит Изоха, а вода то льдом покрывается, вот уже всё озеро льдом сковало, Стоит Ксения не шелохнуться ей.

– Смотри Апанас, как она меня любит - говорит нечистый - аж вода стынет. Иди теперь ты к ней по льду, сними кольцо, да возвращайся сюда. А я не могу подойти, моя страсть лёд растопит, и сбежит красавица.