Чтение онлайн

— Скайлар — твой кузен, Джонатан. Я понимаю, вы еще недостаточно хорошо знаете друг друга. Может, поначалу не понравились друг другу. Может, никогда не понравитесь. У Скайлара беда. Сейчас он в тюрьме, обвиняется в убийстве, такой беды никому не пожелаешь. Когда кто-то в семье попадает в такую беду, остальные родственники, если только они не смертельные враги, сплачиваются вокруг него. Поддерживают. Защищают.

— Ты не гость, — добавил Дэн. — Ты — семья.

— У тебя нет чувства семьи, Джонатан?

Джон

нахмурился.

— Если ты покинешь нас сейчас, — продолжил Дэн, — уедешь домой, проведя здесь только два дня…

— Как это будет выглядеть? — спросила Моника.

— Этим ты приговоришь Скайлара, даже если все суды признают его невиновным, а так оно и будет.

— И это еще не все, — добавила Моника. — Твой отъезд покажет всем, что ты считаешь Скайлара виновным. Что ты не хочешь иметь с ним ничего общего. От невиновных так не открещиваются, Джонатан.

Дэн положил на стол вилку и нож.

— Твой отъезд значительно усложнит нам жизнь. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Ты веришь, что Скайлар невиновен, Джонатан?

— Я… э… откуда мне знать?

— Ты же знаешь, что он твой кузен.

— Меня никогда не волновало соблюдение приличий, — пробубнил Джонатан.

— Как и твоего отца, — вставил Дэн.

— Твой дядя хочет сказать, что твоего отца очень волнуют эти самые приличия, — поправила мужа Моника. — Ты это знаешь.

— Другая шкала ценностей, вот и все, — пожал плечами Джонатан. — Я тут — посторонний. Это мне доходчиво объяснили.

— Ты — семья.

— Вы доказываете мне это прямо сейчас. Что я — посторонний. Вы просите меня принять близко к сердцу то…

Моника собрала тарелки.

— С «Уитфилд-Фарм» ты не уедешь, Джонатан. Не убежишь от попавшего в беду кузена, показав себя заносчивым мальчишкой, который ни в грош не ставит семью. Негоже тебе бросать нас. — Она отнесла тарелки к раковине, начала их мыть.

— Мы не можем позволить тебе этого, Джонатан, — поддержал жену Дэн. — Ради твоего же блага.

— Ценности, — пробормотал Джонатан.

— Шкала ценностей, — поправила его Моника. — А теперь, молодой человек, отправляйся наверх, надевай чистую рубашку, галстук и костюм. Ты поедешь с нами в церковь, независимо от того, разделяешь ты наши представления о добре и зле или нет. В тюрьме Скайлар или на свободе, мы предстанем перед людьми как одна семья.

Джон уже успел найти в телефонном справочнике номер авиакомпании.

— Завтракаешь? — спросил Пепп. Марта Джейн вошла в спальню в очень уж теплом, толстом халате, никак не вяжущемся с прекрасным теплым утром на переходе от весны к лету. Еда, которую она черпала ложкой из миски, хрустела во рту. Наверное, смесь орешков и сухофруктов, решил Пепп, птичья радость. Она согласно

кивнула, не прекращая жевать. В ее взгляде, брошенном на Пеппа, напрочь отсутствовало тепло.

Приняв душ и побрившись, Пепп голым сидел на краю кровати и чистил ногти.

К своему удивлению, он отметил, что ему неприятно находиться голым в одной комнате с женой, с которой он прожил двадцать два года.

— Ты все-таки ходила на свое заседание?

Она кивнула.

— Что ты там наговорила обо мне?

Марта Джейн усмехнулась:

— Волнуешься?

— Конечно, волнуюсь. Человек может много чего сказать о другом человеке, особенно жена о муже. Или муж о жене. Так что ты сказала?

Марта Джейн продолжала усмехаться.

— Я просто сказала, что в тебе больше энергии, чем положено по возрасту.

— Больше энергии?

— Да. Ты целый день работаешь. Каждый день бегаешь в шортах по округу. Читаешь книги чуть ли не до рассвета, — Марта Джейн фыркнула. — Приходишь домой и принимаешься за уборку…

Пепп покачал головой:

— Я тебя не понимаю.

Зазвонил телефон.

— Меня ты не проведешь, парень.

Пепп взял трубку:

— Слушаю.

Марта Джейн бросила полотенце ему на колени.

Вскинув на нее глаза, Пепп взял полотенце двумя пальцами и скинул на пол.

— Шериф, это Френк Мюррей.

— Да, адвокат.

— Извини, что звоню так рано и в воскресенье, но хотел поймать тебя до того, как ты и Марта Джейн уедете в церковь.

— Да, адвокат.

Френк Мюррей считался лучшим криминальным адвокатом в округе Гриндаунс. Он и Пепп оказывались по разные стороны баррикад на многих судебных процессах.

Пепп не только уважал Френка Мюррея, но и полагал его своим другом.

Пепп наблюдал, как Марта Джейн поставила миску на комод и начала собирать одежду.

— Френк, ты позволишь сначала задать тебе личный вопрос?

— Разумеется.

— Не сможем мы с тобой встретиться на этой неделе и обсудить мой развод?

Марта Джейн коротко глянула на Пеппа.

Потом улыбнулась.

На другом конце провода возникла заминка.

— Я очень сожалею, Пепп. Но понимаю тебя. Конечно. Позвони мне завтра утром в контору.

— Я хочу, чтобы все прошло как можно быстрее.

— Хорошо. Жаль, что так все вышло, Пепп. Может, о другом деле говорить сейчас не время?

Прижимая одежду к животу, Марта Джейн уплыла в ванную и закрыла дверь.

— Нет. Все нормально. Выкладывай.

— Этим утром мне позвонил Дэн Уитфилд.

— Понятно.

— Попросил меня представлять его сына, Скайлара.

— Мы арестовали Скайлара Уитфилда вчера, во второй половине дня, по обвинению в тяжком убийстве первой степени Мэри Лу Саймс, совершенном в ночь с пятницы на субботу.