Скандалы
Шрифт:
Нива улыбнулась и села.
– Прекрасно, благодарю вас. Отсюда мне все отлично видно.
– Дайте знать, если решите пообедать, – сказал он и отошел.
Нива толком не знала, что заказывать. Обычно за обедом она выпивала немного вина. Но здесь все, казалось, пили весьма крепкие напитки. Она взглянула на бокал с прозрачной жидкостью, который бармен поставил перед ее соседом. Сверху плавала долька лимона. Бокал запотел, а его грани поблескивали в полумраке бара.
Повернувшись к Ниве, бармен улыбнулся:
– Чем могу служить, мисс?
Нива заставила себя улыбнуться и посмотрела на напиток, стоявший
– Это мартини? – спросила она.
– Совершенно верно. Добавить джина и размешать?
Она не помнила, случалось ли ей когда-нибудь пить мартини. Нива не раз слышала шутки о том, каковы последствия таких возлияний. Хотя она не вполне понимала эти шутки, мартини казался ей чем-то опасным. Поэтому она решила, что увлекаться им не следует. Но разве повредит ей один бокал: может, наконец уляжется ярость, которую разбудил в ней Ирвинг?
Положив ногу на ногу и при этом чуть не упав с табурета, Нива ухватилась за край стойки.
– Да, я хотела бы мартини.
Она неторопливо потягивала этот ледяной напиток, слушая, как двое мужчин обсуждают какое-то шоу. Допив мартини, она почувствовала, как по всему ее телу разлилось тепло. Двое мужчин привлекли ее внимание. У них были слишком светлые для Нью-Йорка костюмы. Когда один из них, темно-русый, направился в мужскую комнату, она заметила, что у него коричневые ботинки, брюки чуть короче, чем полагается, и едва прикрывающие щиколотки прозрачные носки. Как только он вернулся, Нива снова прислушалась к их разговору. Мужчины оказались инженерами; они приехали на съезд и остановились в „Марриотт". Они были из Иллинойса и увлекались гольфом. Тот, что повыше, с темными редеющими волосами в свое время служил в морской пехоте, а в колледже они оба играли в футбол.
Когда она добивала первую порцию мартини, блондин увлеченно рассказывал, как на Второй авеню увидел в витрине картину. Продавец заломил чудовищную цену за этот холст, написанный в девятнадцатом столетии.
Нива не отрывала глаз от своего бокала, на дне которого осталась долька лимона. Чувствовала она себя прекрасно – спокойной и чуть возбужденной. Теперь-то она поняла, почему так говорят о мартини. Жаль, что она раньше не познакомилась с ним. Нет, тогда она бы давно спилась. Как бы там ни было, легкое опьянение очень приятно, можно сказать, чудесно. Надо изведать жизнь как можно раньше, начала философствовать она, чтобы к ее годам уже знать, как устроен мир, и не удивляться, сталкиваясь с мерзостями. Если бы она пристрелила Ирвинга в день их свадьбы, сегодня ее уже могли бы выпустить из тюрьмы.
Она усмехнулась этой мысли. И тут же смутившись, испуганно прикрыла глаза. Осторожно глянув вдоль стойки, она убедилась, что никто не обратил на нее внимания, но заметила, как смотрит на нее блондин. Поспешно отвернувшись, Нива увидела полный бокал, поставленный перед ней барменом.
Правый висок перестал пульсировать. Судорога, сводившая правое плечо, отпустила ее. Она чувствовала удивительный покой и умиротворение. Придется выпить вторую порцию, чтобы сохранить эти чудесные ощущения.
– Ну, как? – с дружелюбной улыбкой спросил бармен.
– Прекрасно, – просияла Нива, – но я не заказывала вторую порцию.
Бармен кивнул в сторону двух инженеров.
– Джентльмены прислали вам.
Не зная, как реагировать
Нива тоже улыбнулась и кивнула им. Взяв бокал, она пролила на руку несколько капель. Потом подняла его в знак приветствия так же, как это сделали мужчины. Припав к нему губами, она сделала глоток. Напиток был обжигающе холодным. Следует ли ей вступить в разговор с этими мужчинами или достаточно поблагодарить их, подумала Нива.
Пара, сидевшая между ними, расплатилась и ушла. Мужчины по-прежнему обсуждали картину. Когда она услышала свой голос, ей показалось, будто говорит кто-то другой.
– На вашем месте я не стала бы покупать этот холст.
Они повернулись к ней.
– Я знаю эту лавку. Блондин удивился.
– Вы шутите! На углу Второй и Пятьдесят третьей?
– Да, – подтвердила она, опуская бокал. – Ту самую. Все картины малюют там в задней комнате. Это что-то вроде фабрики. Вас интересуют пейзажи с горными пиками и снеговыми шапками или вы любите цветы пустыни под красным небом?
Ее собеседники с неподдельным изумлением переглянулись. Блондин чуть придвинулся к ней. В свете, падавшем из-за стойки бара, его пиджак казался почти розовым. – На той, к которой я приценивался, был лес с ручьем.
– С косулей на берегу ручья? – осведомилась она.
– Кажется, там был медведь, – смущенно ответил он. – Продавец утверждал, что эта картина, написанная в Европе, уникальна.
– Ах, да, медведь. Они обычно выставляют в витрине только одну картину с медведем. Поверьте, если вы захотите украсить свой дом изображениями медведей, они вам охотно помогут. По стенам гостиной развешаны картины, похожие как две капли воды! Я каждое утро прохожу мимо этого магазина. И там всегда картина с медведем. В городе масса туристов. Думаю, что всех косуль они уже продали.
Мужчины расхохотались. Их смех подействовал на нее как вторая порция мартини. Как приятно, когда незнакомые люди находят тебя интересной и привлекательной.
Смех затих, но блондин все еще улыбался ей.
– Вы кого-то ждете? Если нет, может быть, присоединитесь к нам?
– Пожалуйста, – поддержал его другой, отодвинув от стойки разделявший их стул. – Я хотел бы спросить вас, откуда вы так много знаете о подделках.
Нива помолчала, сделав вид, что погружена в размышления. От них исходило дружелюбие, так что ей ничего не угрожало. Они хотят поговорить об искусстве, ну что ж, в этом Нива чувствовала себя увереннее всего.
– Конечно, – сказала она. – Почему бы и нет?
Когда она соскользнула с табурета, бармен передвинул поближе к ней ее бокал.
– Я Нед, – сказал блондин, протягивая ей руку.
– А я Том, – представился второй.
– Меня зовут Нива. Еще раз спасибо за мартини.
– Вы здесь живете, Нива? – спросил Том, помогая ей усесться. – Держу пари, что да. Похоже, вы настоящая нью-йоркская леди. Ведь так, Нед?
– Принесите леди еще порцию, – попросил Нед бармена.
Ниве казалось, что потом они обедали в большом зале, примыкающем к Дубовому залу: Нед заблаговременно заказал столик. Она попросила принести ей салат, но почти не дотронулась до него. Ее спутники ели большие румяные бифштексы с кровью. Спиртное они взяли с собой, и Нива пропустила четвертую порцию мартини.