Чтение онлайн

– Договорились. С удовольствием, – улыбаясь, сказала она.

– Это будет нелегко. О Лолли будут писать везде: от „Мирабеллы" до „Уолл-Стрит джорнал". А я хотел бы получить нечто иное. То, чего мы о ней не знали. Вела ли она какие-то записи или дневники, которыми вы могли бы воспользоваться?

Кик задумалась.

– Ее квартира забита барахлом. Едва ли она вообще что-нибудь выкидывала. Могу посмотреть. Когда вам нужен материал?

– Как только успеете.

– Постараюсь, – сказала Кик, горя желанием взяться за дело. Она чувствовала

такое облегчение, что даже есть уже не хотелось. Конечно, он пока не предложил ей постоянную работу, но с души у нее все же свалился камень. – Сегодня же начну разбираться в ее вещах.

Принявшись наконец за еду, Джо Стоун заговорил. Не глядя на нее, он попросил:

– Расскажите мне о тех шести месяцах, когда вы погрузились в серьезные размышления.

Кик обрадовалась, что во рту у нее пицца: это дало ей возможность обдумать вопрос. Меньше всего ей хотелось вспоминать о том времени. Вкусная еда, солнце и приятный собеседник – все это не спасло ее от самого худшего, от кошмара, преследующего тех, кто ищет работу: в ее биографии зиял провал.

Врать она не хотела, но правда совершенно неприемлема, к тому же все это еще очень болезненно для нее. А между тем все пережитое ею не имеет никакого отношения к тому, сможет ли она справиться с материалом о Лолли Пайнс.

Хотя она жевала долго и старательно, отвечать все же пришлось.

– Я оказалась в очень неприятной ситуации личного характера. Это несколько выбило меня из колеи, но теперь я в полном порядке.

– Это связано с мужчиной? – спросил он, положив в рот паштет.

– М-м-м... – промычала Кик.

– Лионель Малтби!

Кик чуть не выронила вилку, но быстро оправилась.

– Откуда вы знаете о Лионеле Малтби?

– Слыхал.

– Но обо мне не интересно сплетничать. – Она старалась говорить ровно и спокойно. Почувствовав, что лоб у нее покрылся испариной, Кик промокнула его салфеткой.

– Те, кто связан с известными личностями, из-за одной только близости к ним привлекают внимание, – заметил он. – Кроме того, Федалия Налл – моя давняя приятельница.

– Не забыть бы внести Федалию в список моих кровных врагов, – сострила Кик, испытывая омерзение от того, что ее опять предали. Ей никогда еще не приходилось обсуждать такие темы, и она чувствовала раздражение.

– Лионель Малтби – крыса, – констатировал Джо, отломив кусок булки. – Полагаю, вы и сами об этом знаете.

– Сначала не знала. И мне было весьма неприятно убедиться в этом.

– Такие ситуации всегда тяжелы. Мне тоже нелегко досталось это знание.

Кик, обрадованная возможностью изменить тему разговора, невольно повысила голос:

– Правда? Расскажите мне об этом.

Джо Стоун пожал плечами.

– Не думаешь об этом, пока это не случается с тобой. Та, на которой я женился, была интересной, но трудной личностью. Со временем она становилась все более требовательной. Особенно, когда решила, что моя карьера отдаляет меня от нее. Теперь я развелся. Понимаю, почему вы так долго не могли оправиться

от удара, нанесенного Малтби. Плохо, однако, что это сказалось на вашей работе.

– Так оно и есть, – сказала Кик, мечтая, чтобы на ресторан упала ракета. Тогда они оставят наконец эту тему и начнут спасать раненых.

– Слава Богу, что подвернулся „Курьер", – сказал он. – В этой суматохе я просто не успевал ни о чем думать. А возвращаясь домой, спасался виски.

Она с надеждой ухватилась за неожиданно представившуюся возможность, начав с энтузиазмом рассказывать ему, как любит газету. Сработало. Казалось, его обрадовало, что кто-то любит такие издания, да и вообще средства массовой информации.

Кик, выяснявшая для Лолли, собирается ли жениться Уоррен Битти, отправится ли в тюрьму Леона Хелмсли и каковы подробности развода Иваны Трамп, научилась внимательно слушать собеседников.

Время от времени он о чем-то спрашивал ее, и она коротко и четко отвечала, надеясь, что ей удастся отвлечь его от разговора о Малтби. Похоже, он с удовольствием слушал ее, иногда смеялся от души и сам рассказал ей несколько любопытных историй из тех времен, когда был военным журналистом. У него была пестрая жизнь: еще мальчишкой, с заданием от „Роллинг Стоун" он провел несколько дней в гибнущем Сайгоне, работал в Бейруте, ползал под пулями в Панаме и только потом стал редактором „Курьера".

Перед тем как Джино принес им кофе, Кик расслабилась настолько, что осмелилась спросить, кто займет место Лолли.

– Что будет с ее колонкой?

Джо Стоун застонал и схватился за голову.

– Вот тут-то мне и достанется куча радостей, – сказал он.

– Простите...

– Ничего. Просто я знаю, что меня заклюют до смерти. Слишком многие претендуют на это место, но далеко не все подходят для этой работы. Едва ли газета станет ждать, пока кто-то завоюет себе имя. Газета способна раскошелиться ради известного человека.

Джо помахал официанту, чтобы тот принес счет. Джино, стоявший в дверях, исчез.

Когда Кик повернулась, Джо сидел, положив руки на стол и навалившись на них грудью.

– Лучший ленч, который у меня когда-либо был, – улыбаясь, сказал он.

– Самый лучший из всех? – засмеялась Кик. Вдруг Джо задумался.

– Когда-то я писал о конференции НАТО в Париже и перекусывал в маленьком кафе, выходившем на Сену... – начал он, но тут же покачал головой. – Впрочем, сравнения быть не может. Тогда я был один.

Кик поняла, что он дурачится, но это было прекрасно.

– А мой лучший ленч был в старом винном погребке на Флит-стрит, когда я отмечала первое Рождество в колледже. Друг моего отца работал тогда в лондонской „Таймс" и привел меня туда. Стояли холода, шел дождь, там было полно журналистов, не желавших возвращаться на работу. Они пили и что-то рассказывали.

– „Эль Вино".

– Точно! Вы его знаете?

– Конечно. Немало часов я проторчал в „Эль Вино". Не могу припомнить, чем там кормили.