Чтение онлайн

Так оно и было. Случайная встреча в туалете привела к тому, что Джорджина поселилась с Бэби, наполнив волнениями ее монотонную жизнь. Когда такси доставило их к небольшому домику в середине квартала, Бэби вспомнила, что, как всегда, не убрала постель. Одежда валялась на спинке сломанного стула, и трудно было вообразить, в каком виде ванная. Квартира обычно выглядела так, словно в ней произошел небольшой взрыв, но сегодня она была и того хуже.

Когда они вышли из машины, Бэби извинилась:

– Боюсь, у меня дома ужасный кавардак, Джорджина.

Сегодня утром я заспалась и не успела прибраться.

Джорджина была уже во вращающихся дверях холла; шарфом она прикрывала лицо на манер „королева-Елизавета-бредет-через болота".

– Все в порядке, – не оборачиваясь, откликнулась она и почти бегом миновала холл.

К чести Джорджины, она и бровью не повела, заметив чудовищный беспорядок в однокомнатной квартире Бэби.

– Могу ли я воспользоваться твоей ванной? – робко спросила она.

Кинувшись туда, Бэби торопливо подобрала с пола заношенное белье и грязное полотенце.

– О'кей, она в твоем распоряжении! – крикнула она, сунув вещи в забитую корзину за дверью.

Она судорожно искала в шкафчике над мойкой хоть пару чистых чашек с блюдцами, когда в дверях кухни появилась Джорджина. Ее лицо заметно посвежело, когда она смыла остатки косметики. Ее прическа приобрела обычный вид. Бэби никогда не встречала ее за пределами редакции и теперь ощутила легкий укол зависти, увидев, как безукоризненно красива Джорджина Холмс. Неудивительно, что даже такой немолодой и влиятельный человек, как Таннер Дайсон, рискуя своей безупречной репутацией, влюбился в Джорджину.

– Бэби, – сказала Джорджина, – я даже не знаю, как благодарить тебя.

Бэби потушила огонь под чайником.

– Да что ты, – чирикнула она. – Не сомневаюсь, ты сделала бы то же самое для меня, окажись я в такой ситуации. – Так и не отыскав чайную посуду из сервиза, она взяла две кружки.

– У меня все так ужасно запуталось, – вздохнула Джорджина, когда Бэби, обнаружив два пакетика с чаем, опустила их в кипяток.

– Ерунда, – сказала Бэби, – давай присядем. И ты мне толком расскажешь, что случилось. А потом мы прикинем, что можно сделать.

Они расположились друг против друга на шатких креслах-качалках, которые Бэби поставила в нишу эркера, и Джорджина начала повествование.

Потрясенная Бэби слушала, навалившись на стол и стараясь не упустить ни слова. Ее всегда интересовали пикантные подробности жизни известных людей, но сейчас она поняла, что сама невольно вовлечена в один из таких любовных романов, информация о которых взрывает застойное болото журналистики.

Джорджина вовсе не собиралась завязывать роман с этим немолодым человеком. Уважая его, она была польщена и взволнована, когда он попросил именно ее составить план ленчей для штата его помощников и гостей. Это произошло два месяца назад. Сначала он держался с ней вежливо и сдержанно, как с профессионалом, на которого можно положиться. Ни лишнего слова, ни лишнего движения.

Затем, как-то днем, проводив президента Нью-Йоркской фондовой биржи и двух президентов

банков, он попросил ее задержаться, чтобы вкратце обсудить с ней меню следующего ленча.

Она вернулась на кухню, ожидая, когда он позовет ее. Джорджину слегка насторожило, что он не пригласил ее ни в свой кабинет, ни в обеденный зал, но появился на пороге служебной кухни. В это время она как раз сунула кассету с „Богемой" в свой маленький магнитофон и, обдумывая меню, напевала про себя. Подняв глаза, она обратила внимание на его странную улыбку и глаза, устремленные в пространство. Свет настольной лампы создавал ореол вокруг его серебристых волос, и ей показалось, что синяя рубашка того же цвета, что и глаза.

– Мистер Дайсон, – промолвила она, – вы меня напугали.

– Изумительно, – сказал он.

– Что?

– Вот этот пассаж, – сказал он, мечтательно поводя головой. – Каждый раз, как слышу его, у меня сердце поет.

Только сейчас она поняла, что он говорит о музыке.

– У меня тоже, – проговорила она, и они вместе дослушали арию до конца.

Во время паузы он сделал шаг к ней.

– Вы любите оперу, мисс Холмс?

– О, да, – сказала она. – Мы с отцом каждое воскресенье слушали трансляции из Метрополитен-опера. И это были самые счастливые часы в моей жизни.

Ее очень удивило, когда он пододвинул высокий кухонный табурет, сел и начал расспрашивать о ее любимых операх. Они обсуждали эту тему с особой заинтересованностью, свойственной поклонникам искусства. Так другие говорят о ловле бабочек или бейсболе. Его знания были гораздо глубже, чем у нее.

Они обсуждали постановку „Кавалера Роз", которую несколько лет назад он видел в Вене, когда Таннер внезапно бросил взгляд на часы и встал.

– Боже милостивый, я заставил сенатора Брогана ждать меня целых полчаса.

Джорджина смутилась, словно разговор с ней отвлек его от неотложных дел.

– Вот что, – обронил на пороге Дайсон. – „Богема", которую вы так любите, будет в четверг вечером. Не хотите ли пойти?

Джорджина, растерявшись, уставилась на него. Его слова, произнесенные вскользь, заставили ее усомниться в их серьезности.

Он понял это и засмеялся.

– Не волнуйтесь, мисс Холмс, – сказал он. – Мы пойдем втроем. Мой помощник Нил Грант обычно сопровождает меня. Дело в том, что миссис Дайсон сейчас в Париже на демонстрации мод. Кроме того, она вообще не выносит оперу.

Вот так все и началось.

Джорджина бросила взгляд на Бэби; та ловила каждое слово. Начавшийся дождь стучал в плохо закрепленные стекла эркера.

– Я была так наивна, – заметила Джорджина. – Потом оказалось, что Нил Грант совсем не любит оперу, он просто делал вид, что ходит туда со мной.

– Ну и?.. Так когда же... ну, ты понимаешь, у вас началось?

Джорджина смутилась, догадавшись, что интересует Бэби.

– Когда у нас начались интимные отношения?

– Ну, Джорджина, тебе не о чем было бы беспокоиться, если бы вас объединяла лишь любовь к опере.