Скандал
Шрифт:
– Это точно Юлиус Бакман, – подытожил Молин. – Он всегда одевался в черное и был большим щеголем. Значит, Магдалена не уехала с ним из Рамлесы?
– Выходит, нет. Дальше: «Оказалось, что доктор Берг прервал свою практику в понедельник. То есть на следующий день. Он сослался на семейные проблемы и уехал. К большому неудовольствию администрации, вынужденной срочно искать ему замену. Никто не видел, как он покидал санаторий, никто, кроме привратника. Доктор едва кивнул ему, стегнул лошадь и был таков».
–
– Погодите, сейчас узнаем! «На наш вопрос, были ли с доктором пассажиры, привратник ответить затруднился слишком много времени прошло».
– Его можно понять.
– «Но когда мы поднажали на него, сказал, что задок повозки был поднят. Словно весь завален багажом – и накрыт пледом. Но возможно это была другая повозка и другой человек, он не ручается».
– Ну? – нетерпеливо сказал Молин. – Ну? Они последовали за Бергом?
– Да, очевидно, именно тогда они поехали в Кристианстад, – сказал Кристер, вспомнив вышепрочитанное. – «В Кристианстаде мы узнали, что никто не видел его со дня отъезда на курорт. Но его семья позже получила от него письмо. Он писал, что работает в госпитале королевского ордена Св.Серафима в Стокгольме. Это было пару лет назад. С тех пор от него никаких вестей.
Думаем, что в Сконе больше делать нечего, поэтому когда вы получите это письмо, мы уже будем на пути на север. Очевидно, доктор Берг выехал из Рамлесы именно в этом направлении. С Магдаленой в повозке, можем поклясться!»
Молин кивнул.
– Вопрос только в том, была ли она жива или мертва?
В зале повисла тишина. Ответ был уж слишком очевиден. Кристер взял себя в руки и произнес с наигранной веселостью.
– Ее могли усыпить, Ваша милость. Ведь он же врач. Не будем падать духом.
Но в тот момент им обоим это удавалось с большим трудом.
– В письме больше ничего?
– Нет, еще маленький постскриптум. Попробую разобрать, буквы очень мелкие… О, здесь написано: «Забыл сообщить, что по дороге в Сконе я объехал все церкви, в Линчепинге и окрестностях. Никакой Магдалены Бакман за три-четыре последних года там не хоронили».
Кристер сложил письмо.
– Кажется, появилась маленькая надежда?
– Я тоже так думаю, – отрешенно вторил Молин. Совершенно охрипший от декламирования такого длинного письма, Кристер произнес:
– Конечно, я с удовольствием поехал бы сейчас в Стокгольм, чтобы найти их и помочь в расследовании. Но, во-первых, Стокгольм большой город. Найти их там непросто, да к тому же я не знаю, когда они приедут. А во-вторых, я просил Хейке навестить Анну Марию и Коля Симона. Значит, я должен оставаться здесь и встретить его.
– Да, и к тому же ты должен составлять мне компанию, –
Кристеру, однако, старик не казался особенно оживленным.
По правде говоря, он выглядел умирающим.
– Кстати, о колдовстве… – сказал дедушка Магдалены, и глаза его загорелись. – Ты обещал мне кое-что продемонстрировать!
– Конечно, – воскликнул Кристер со своим обычным неиссякаемым энтузиазмом. Он огляделся. – Давайте посмотрим… Что-нибудь такое, в чем Ваша милость лично убедится… Вот!
Он схватил серебряную вазу с розами и поставил перед носом старика.
– Смотрите сюда, на эту розу! Сейчас я заставлю ее увянуть.
– А не лучше ли найти увядшую розу и вдохнуть в нее жизнь?
Кристер так воодушевился, что не почувствовал шутливой нотки в голосе Молина.
– Да, конечно, как же я глуп! Вот! Эта роза повесила головку. И обронила пару лепестков. Если я заставлю ее снова воспрянуть, этого будет достаточно?
– Абсолютно! Можешь даже не возвращать на место опавшие лепестки, – сказал старик, давясь от смеха.
– И прекрасно, тем более что их уже вымели вон, – наивно ответил Кристер. – Итак, я начинаю.
Он принял ужасно серьезный вид и стал угрожающе разводить руками в направлении несчастной озадаченной розы.
Ничего не происходило.
– Она собирается с силами, – пояснил Кристер и еще энергичнее заработал руками, едва не вспотев от такого ответственного ритуала. – Нет, что-то сегодня не действует…
– Ну-у, чтобы такое колдовство подействовало, нужно время, – серьезно протянул Молин. Между тем слуга предпринимал нечеловеческие усилия, чтобы не прыснуть со смеху.
– Не мог бы ты в перерыве сходить на балкон и взглянуть, не собирается ли дождь. Что-то мне вдруг захотелось посидеть на воздухе, Кристер, – сказал старый Молин.
Удивленный непослушанием розы, Кристер опустил руки и поплелся на балкон.
Молин сразу повернулся к слуге:
– Быстренько поменяй увядшую розу на точно такую же!
– Слушаюсь, Ваша милость.
Он торопливо отыскал в соседней комнате алую розу и заменил ею увядшую. Когда вернулся Кристер, слуга стоял в своей обычной почтительной позе.
– Нет, дождя не будет, – успокоил Кристер. И внезапно остановился, вперив взгляд в вазу.
– Эта… эта…
Молин потянулся к розам и вытащил нужную.
– Нет, вы только посмотрите! Она совсем как новая! – удивленно воскликнул он. – Кристер! Я бы в жизни не поверил, что ты такой чародей!
– Я тоже, – обессиленно произнес Кристер. За долгие годы его вера в собственные магические способности была сильно поколеблена. Он так испугался, что даже ноги подкосились.