Скандал на миллион

Засунув руки в карманы, Сет Кентрелл осматривал палату нью-йоркской частной клиники. Самое современное медицинское оборудование было доставлено сюда, в помещение, похожее на номер люкс в пятизвездочном отеле. Такая персона, как всемирно известная джазовая певица Эйприл Ферчайлд, достойна высококачественного комфорта.

Сет взглянул на женщину, лежащую на кровати. Ее глаза были закрыты, а нежная кожа побледнела. Тем не менее она оказалась более очаровательной, чем он предполагал. Честно говоря, Эйприл

была восхитительна. Даже во сне.

Считал ли его брат так же? Сумела ли она затащить Джессе в постель? И как добилась того, что он практически подарил ей один из самых лучших отелей, принадлежавших их семье? Как только Сет вспомнил о брате, словно кувалда ударила его в грудь. Прошло восемь дней, но все еще не укладывалось в голове, что Джессе нет в живых. Сет сжал кулаки, как будто это способно было смягчить боль. Ничто не может унять ужасное чувство потери. Он никогда больше не увидит брата.

И эта женщина — последняя, кто видел Джессе живым.

Когда Сет сделал шаг к кровати, она беспокойно зашевелилась, и он остановился, не желая будить ее. Сет не имел представления о том, какие травмы она получила в аварии, погубившей его брата.

Молодая женщина снова пошевелилась, ее лицо расслабилось. Сет нахмурился. Может, ей больно? Может, под одеялом скрываются ужасные синяки? Он вздохнул, размышляя, стоит ли вызывать медсестру. Что, если…

Сет остановился и пригладил волосы. Ему нельзя забывать о причине своего прихода в больницу. Необходимо вернуть отель «Маяк», в противном случае он рискует потерять репутацию, которую долго и тщательно завоевывал в совете директоров. Оставляя в завещании равные доли своей законной и незаконной семьям, отец пытался соединить сыновей, но вместо этого перессорил их. После смерти Джессе акции, принадлежавшие ему, перешли к Сету. Это означало, что Сет и его сводный брат, Райдер Бремсон, теперь владеют равными долями в компании Уорнера. Однако неожиданно некий Джей Ти Хартли заявил, что тоже является сыном Уорнера, и потребовал свою долю. Но у него ничего не выйдет, Сет позаботится об этом.

Да и Райдеру Бремсону он не собирался проигрывать. За считаные месяцы Сет потерял отца и брата, но он не потеряет свою компанию. И не важно, что Эйприл Ферчайлд кажется милой и уязвимой.

Дверь палаты открылась. Он повернулся и увидел очень худую женщину средних лет. Она уставилась на него:

— Вы еще один врач?

— Нет.

— Физиотерапевт?

— Я не из больницы.

Она напряглась:

— Журналист?

— Нет. Меня зовут Сет Кентрелл.

Ее глаза расширились, когда она поняла, с кем разговаривает.

— Как вы сюда попали?!

Резонный вопрос. Он представился охраннику Эйприл сотрудником юридической фирмы и показал договор на ее имя. Охранник, конечно, изучил первую страницу договора, но тем не менее проникнуть в палату было легко. Если бы этот парень работал в службе безопасности «Бремсон холдингс», Сет уволил бы его.

Но он здесь не для этого. Он поднял бровь:

— Вопрос, который

должен вас интересовать, — почему я оказался здесь.

— Вас сюда не приглашали. Поэтому вопросы буду задавать я. — Женщина закусила губу, явно желая задать именно тот вопрос, который предложил Сет. Наконец она сдалась: — Почему вы здесь?

Он улыбнулся:

— Чтобы оградить мисс Ферчайлд от неприятных юридических баталий. Поверьте, в ее интересах поговорить со мной как можно раньше.

Легкий шорох донесся со стороны кровати, и Сет обернулся. Эйприл проснулась, заморгала и затем открыла большие светло-карие глаза. Она посмотрела на Сета, и у него перехватило дыхание. Она напоминала брошенную розу, смятую, но все еще изысканно красивую. Ее светлая кожа была совершенна, как фарфор, ее волосы — смесь карамели и меда — спадали на плечи. Сета охватило странное ощущение: эта женщина словно манила его к себе — все ближе, ближе… Но нет, он отвел взгляд в сторону и взял себя в руки.

Эйприл жмурилась от яркого света. Он подошел к окнам, задернул шторы, и она немного расслабилась.

Женщина присела на край кровати:

— Эйприл, дорогая, ты проснулась.

Эйприл нахмурилась, потом поморщилась, словно от боли.

— Я думаю, вы ошиблись, — прохрипела она.

Сет удивленно поднял брови:

— Вы действительно проснулись. Тут трудно ошибиться.

Она посмотрела на него и покачала головой:

— Мое имя не Эйприл.

Женщина сжала ее руку и заговорила тихо, будто успокаивала ребенка:

— Тебя зовут Эйприл Ферчайлд. Ты моя дочь.

Значит, это ее мать. И ее менеджер, по его сведениям. Сет оценивающе взглянул на тощую даму с руками и ногами, похожими на прутья. Она напомнила ему паука, ждущего, когда Эйприл окончательно запутается в сетях. Инстинкт научил его не доверять паучихам. Но почему она подсказывает Эйприл, как ту зовут?

Эйприл приподнялась немного, пристально посмотрела на мать, а затем легла на подушку:

— Извините, но я вас не знаю. Это какая-то ошибка.

Миссис Ферчайлд натянуто улыбнулась:

— Хорошо. Тогда расскажи мне о твоей матери. И назови свое имя.

Взгляд теплых карих глаз Эйприл метнулся от матери к Сету и обратно, паника начала охватывать ее.

Женщина наклонилась и погладила ее по щеке:

— Не волнуйся, дорогая, врачи уверяют, что ты все вспомнишь в ближайшее время.

— Вспомню? В ближайшее время? — Эйприл сложила руки на груди и стиснула покрывало. — Как долго я здесь нахожусь?

— Восемь дней, — сказала мать все с той же натянутой улыбкой. — Ты была без сознания первые пять суток, но последние три дня ненадолго приходила в себя. Ты, наверное, не помнишь.

Рука Эйприл вцепилась в покрывало.

— Почему я ничего не помню? Разве я поранила голову?

— Врачи говорят, что мозг в порядке, — почти пропела мать, забыв, что в присутствии постороннего человека следует сдерживаться. — У тебя временная потеря памяти. Скоро все придет в норму.