Чтение онлайн

Над северным берегом реки возвышаются современные башни из стекла и бетона. Выглядят они здесь как-то очень к месту. С их вершин открывается изумительный вид на город, вьющуюся реку и ее долины. На территории в тысячу акров расположен парк, частью которого является ботанический сад. Находясь в нем, вы чувствуете себя в сотнях миль от всего городского, так как природа, животные и птицы сохранены в своем естественном виде. За время короткой прогулки среди эвкалиптов я видела зеленых, голубых и желтых попугайчиков; медососа, ныряющего в цветок; желтохвостую птицу-носорога; славок, крапивников и по крайней мере еще с десяток представителей других видов.

И все это — лишь за каких-нибудь полчаса!

К югу от реки Суон простирается собственно Перт — весь в кипении цветов и зелени. Это поистине город садов, вьющихся растений и субтропических кустарников. Цвели олеандры, полыхали бугенвилии; дурманящий аромат исходил от красного жасмина. Вряд ли нашелся бы здесь хоть один дом без цветочной клумбы — циний, бегоний, астр, шалфея. Огромные клумбы голубых и розовых гортензий, неистовствующих африканских лилий, георгинов величиной с тарелку, вьющегося дурмана и вьюнка пурпурного. И повсюду розы. Разбрызгиватели крутятся день и ночь, недостатка в воде нет. Вероятно, и в этом городе есть люди, которые не любят сады или хотя бы равнодушно к ним относятся, но их давно поглотили садоводы-любители. Очевидно, бывают дни, когда идет холодный дождь и дует ветер, когда река перестает сверкать, с деревьев капает, все пребывают в плохом настроении. Но я была здесь летом, когда сияло солнце, сады стояли в цвету, все радовало глаз, а жители Перта, во всяком случае на первый взгляд, казалось, все пребывали в хорошем настроении. Без сомнения, Перт обладает всем необходимым для города. Он насчитывает более полумиллиона жителей, как раз то количество, которое дает городу возможность перерасти провинциализм, но не терять своей индивидуальности. В этом городе еще можно проехать на машине и найти место для стоянки.

В течение многих лет жители Восточной Австралии презирали своих западных соседей. Последние были отрезаны от остального материка тысячами миль пустыни, и большинство австралийцев не знало и знать не хотело о том, что происходит в Перте. Назначение в Перт воспринималось как ссылка. Огромный, малоразвитый штат мучился от недостатка капиталовложений. Что-то от этого прежнего отношения осталось еще и сейчас. Когда я отметила отличное состояние дороги, по которой мы проезжали, мой спутник сказал:

— Проклятые деньги викторианцев. — Потом рассмеялся и добавил: — Никому не нравится жить подачками.

Политическая история Западной Австралии — это серия попыток держаться подальше от федерации, выйти из ее состава и организовать самостоятельное государство внутри того, что в те дни входило в состав Британской империи.

Но это все в прошлом. Не то чтобы западные австралийцы полюбили восточных или даже стали к ним просто прилично относиться. Нет. Дело в том, что Западная Австралия заняла достойное место в стране. Для этого есть много причин, среди которых надо выделить три.

Первая — Австралия перестала быть окраиной Европы, колонией на другом конце света, а возродилась как крупная держава. Когда-то ее отделяло от цивилизованных центров две с половиной тысячи миль, сейчас же она приблизилась к ним ровно на столько же. Ближе к рынкам, в первую очередь к большим и растущим рынкам Азии. Одно это уже притягивает на запад страны капитал, промышленность и рабочие руки. На улицах Перта много лиц азиатского происхождения, часто видишь их в университете [78].

Вторая причина состоит в том, что на Западе, в этой суровой и ненаселенной земле, были открыты богатейшие залежи

железной руды и бокситов. Причем богатейшие не только с точки зрения Южного полушария, но и всего мира. Открытие это совпало с развитием техники, что дало возможность их разработки с минимальными затратами. Западная Австралия вот-вот взорвется в экономическом буме и направит струю своих минеральных богатств в Азию.

Третью причину труднее выразить, но в какой-то степени она служит катализатором двух первых. В течение многих лет наиболее способных жителей Западной Австралии сманивали на восток и за границу. Теперь положение изменилось. Население выросло здесь достаточно для того, чтобы взрастить собственные технические и культурные силы и удержать своих талантливых сыновей и дочерей. Нет необходимости эмигрировать в Мельбурн или Аделаиду, Нью-Йорк или Лондон, для того чтобы создать себе имя или капитал. Чувство собственного достоинства характерно для всех австралийцев Запада, от профессоров до поваров на скотоводческих станциях.

Приезжают иммигранты, но их недостаточно. Западная Австралия нуждается в большом их числе. Для приема иммигрантов в Перте имеется два общежития. Одно принадлежит центральному правительству, другое — штату. Последнее принимает только англичан, большинство которых прибывает самолетами и находит работу в течение двух-трех дней. В общежитии может разместиться около пятисот человек. В день, когда я его посетила, было занято только семьдесят мест. Это своеобразный перевалочный пункт, где обычно останавливаются на шесть-восемь недель. В общежитии, принадлежащем центральному правительству, можно жить в течение двух лет.

В Перте не так остро, как в других городах, ощущается нехватка жилья. Я спросила одного токаря — молодого англичанина, о причинах, заставивших его переехать в Австралию.

— Англия перенаселена, — ответил он. — Живем на головах друг у друга. Кругом машины, дома, природы совсем не осталось. У нас два сына. Что будет со страной к тому времени, когда они вырастут? А здесь открыты и простор, и широкие возможности.

Я слышала, как один австралиец с Запада сказал:

— В какую бы сторону я ни повернул, могу идти тысячи миль и все равно останусь в своей стране.

Симпатичная девушка из Лиды с малышом на руках заметила:

— Англия мертва. До сорока лет там невозможно чего-либо добиться. Мой муж плотник. Он закончил вечернюю школу и хочет начать свое дело. Дома такой возможности нет, особенно если вас никто не поддерживает. А здесь у меня брат в Сиднее. Так вот он накопил много денег, работая в мастерской по ремонту радиоприемников.

Но, конечно, не все иммигранты довольны.

— Зарплата совсем не та, на которую мы рассчитывали, — заявила женщина из Бристоля. — Моему мужу не платят сверхурочные. Нам здесь хуже, чем дома, и совсем нет работы для женщин. Квартплата очень высока. И они здесь считают, что мы должны экономить. А на чем?

Австралийцы со своей стороны критикуют ту точку зрения, что какие-то мифические «они» должны предоставлять англичанам дома, субсидировать квартплату, выдавать детям бесплатные учебники, форму и питание в школах. Короче, получается, что «они» должны организовать жизнь англичан на таком же уровне, к какому те привыкли в государстве «всеобщего благосостояния». Австралийские «они» не такие уж щедрые благодетели. В Австралии «они» не предоставляют дом, его следует купить или построить самим. А это трудно понять англичанам, привыкшим к квартирам, предоставляемым муниципалитетом.