Системный Кузнец

Ледяная вонючая вода ударила в лицо, мгновенно забивая рот и нос. Лёгкие вспыхнули огнём, инстинктивно пытаясь вытолкнуть грязную жижу. Я дёрнулся, захлёбываясь беззвучным криком, пальцы судорожно вцепились во что-то шершавое и деревянное. Бесполезно. Чьи-то сильные руки держали мой затылок, снова и снова окуная голову в воду.

Сердце зашлось в бешеном ритме, а в голове — гул и паника. Где я? Что происходит?! Сквозь шум в ушах вдруг различил крик, полный ужаса. И понял, что это не мой крик. Голос был детским.

Меня топят. И я — не я. Осознание обрушилось, как тонна раскалённых

балок, стирая остатки разума.

Ещё утром всё было как всегда. Оглушительный рёв пожарной сирены вырвал из дрёмы. Сорок секунд — и мы с мужиками уже в «боёвках» запрыгиваем в машину. Семь минут безумной гонки по сонному городу, и вот он, наш вызов. Старый одноэтажный дом в частном секторе полыхал, как факел. Пламя вырывалось из окон, пожирая сухую древесину. Крыша прогнулась и трещала, готовая рухнуть в любую секунду.

— Работаем снаружи! Внутрь не лезть! — проорал я в рацию, разматывая рукав. — Саня, подавай воду на кровлю!

И в этот момент, сквозь рёв огня и треск шифера, услышал его — почти неразличимый детский плач из глубины дома. Посмотрел на Саню — тот всё понял без слов, только мотнул головой.

— Дима, он не выдержит! Крыша! — крикнул он, но его голос тонул в гуле.

Разве можно было остаться?

— Прикрой меня! — бросил я через плечо и, натянув маску, рванул внутрь.

Жар ударил в лицо. Воздух был густым и едким, видимость — нулевая. Наощупь, вдоль стены, пробился в детскую. Мальчишка лет пяти лежал на полу без сознания. Сорвал с кровати простыню, намочил её остатками воды из аквариума, который покосившись стоял в углу, и завернул в неё малыша. Схватил на руки. Разворот к выходу и… грохот! Прямо передо мной с потолка обрушился огненный водопад. Путь отрезан.

Я метнулся в сторону, к окну и увидел там лицо Сани. Он уже выбивал раму топором. Несколько шагов по хрустящим углям, прыжок на подоконник. Высунулся наружу и из последних сил передал драгоценную ношу напарнику. Напарник принял мальчика и на его лице мелькнула улыбка, но в следующий момент она сменилась ужасом.

— Димон, балка! — заорал он.

Поднял голову. Последнее, что я увидел — огромный почерневший брус, окутанный языками пламени, несётся на меня из огненного ада.

Ощутил себя в воде. В той самой чёрной и ледяной воде. Только теперь грохот обрушения сменился подводным гулом, а жар огня — холодом, пробирающим до костей. Детский голос, сорванный на крик, принадлежал мне. Чьи-то пальцы, вцепившиеся в мои волосы, держали голову под водой.

Когда лёгкие были готовы разорваться, а сознание — погаснуть, хватка резко дёрнула меня вверх.

Воздух! Я судорожно втянул его, кашляя и отплёвываясь. Вода стекала по лицу, попадая в глаза.

— Напросился, щенок?! — прорычал грубый бас прямо над ухом.

На одно короткое мгновение увидел в зеркале воды своё отражение, и мир снова перевернулся. Из водной глади на меня смотрело чужое лицо — смуглое, с тёмными испуганными глазами. Лицо мальчишки.

Не успел осознать увиденное, как те же руки, что топили меня, грубо отшвырнули в сторону. Пролетел метр и с глухим стуком врезался во что-то головой.Боль немного прояснила сознание. Я лежал на холодном, утрамбованном до состояния камня земляном полу. Рядом стояла большая деревянная бочка. Значит, это в ней…

Кое-как подняв голову, увидел его. Фигура, нависающая надо мной, казалась огромной, почти заслоняя тусклый свет. Бородатая гора мышц. И глаза. Маленькие,

глубоко посаженные — они горели яростью, направленной прямо на меня. Почему он так смотрит!? Вздумал меня убить, что ли!? Мысли путались в голове.

— Слушай сюда, недожог, — пророкотал он, нависая ещё ниже. — Ты либо делаешь свою работу, либо проваливаешь отсюда к чертям. Понял?!

Эта громадина с руками, похожими на два толстенных бревна, нависала надо мной, и животный страх окатил моё тело — такого я не чувствовал даже под падающими балками.

Ещё раз обвёл взглядом помещение. Огромный кусок металла на дубовом пне в центре комнаты — я знал его, это наковальня. Рядом — каменный очаг, который сейчас был холоден и мёртв. Мы в кузнице. Да и мужик был одет совсем не в современную одежду — грубая холщовая рубаха и кожаный фартук. Эта деталь окончательно выбила меня из колеи. Даже не нашёл, что ему ответить, мозг просто отказывался обрабатывать информацию.

— Я что, не доступно объяснил?! — прорычал мужик, сделав шаг ко мне. — Когда прихожу сюда утром, горн должен быть растоплен! Ты что, и с этим справиться не можешь?!

Он очевидно ждал ответа, но язык будто присох к нёбу. Осознание накатывало на меня как волна цунами. Я умер. А теперь…

Опустил взгляд на свои руки, которые всё ещё держал перед собой. Грязные и тощие, с выступающими костяшками и синяками. На мне была рваная рубаха из какой-то колючей грубой ткани, будто бы нацепил на себя мешок из-под картошки.

— Ну всё, моё терпение лопнуло, щенок, — прорычал мужик.

Он двинулся ко мне — решительно, будто собирался стереть меня в порошок. Я даже не успел отпрянуть. Одним движением схватил меня за шкирку и оторвал от земли. Мои ноги безвольно болтались в воздухе. Он потащил меня к двери.

— На свою голову тебя взял, — выплюнул мучитель слова мне в затылок. — Хватит. Осточертело. Пошёл вон, заморыш!

Он размахнулся и швырнул меня вперёд. Моё лёгкое тело полетело, как тряпичная кукла. Я врезался плечом в тяжёлую дверь, которая от удара со скрипом распахнулась, и кубарем выкатился наружу, вляпавшись руками в грязь.

В следующее мгновение тяжёлая дверь передо мной с грохотом захлопнулась, отрезая меня от единственного знакомого места в этом кошмаре.

Я лежал в холодной и липкой грязи, с трудом переводя дух. Осмотрелся. Это определённо была деревня, но будто сошедшая с экрана какого-нибудь исторического фильма о средневековье. Кривые дома с соломенными крышами, стены, сделанные тяп-ляп из глины и палок. Вдалеке виднелся высокий заострённый частокол. По улице, не обращая на меня никакого внимания, бегали тощие куры, а редкие прохожие были одеты под стать мне — в грубые и бесформенные одежды. Такой в нашем мире не было, разве что в театре, где я никогда не бывал.

Переселение? Реинкарнация? Что со мной?!

В теле совсем ещё ребёнка…

И меня только что вышвырнули из кузницы, где я, по всей видимости, был подмастерьем.

ЧТО ЗА ГРЁБАНАЯ ЧЕРТОВЩИНА?!

Поднялся на дрожащие ноги и у меня тут же потемнело в глазах. Грязь прилипла к моим рваным штанам. Я смотрел на запертую перед моим носом дверь и не знал, что мне делать. Бежать? Куда? Что буду есть? Где спать?

Ещё раз окинул взглядом улицу. Редкие прохожие смотрели на меня безразличными взглядами, как на пустое место, и шли дальше. Мальчишка только что пролетел два метра и рухнул лицом в грязь, а им не было до этого никакого дела.